– Английские коллеги переслали нам обработанные кадры с записи камеры видеонаблюдения в булочной.
– Ну и?
– Там вовсе не то, что я рассчитывал увидеть.
– А что?
– Это не мужчина. Мы ошиблись, потому что изображение было очень нечеткое.
– Не понимаю…
– Там не мужчина, а мальчик.
Трокич скользнул взглядом по комнате и похолодел: в голове у него стала складываться картина произошедшего. И тут он увидел кончик высовывающейся из платяного шкафа желтой бахромы смутно знакомого оттенка. Сердце его на мгновение остановилось. В следующую секунду он уже рванул на себя дверь шкафа, и с верхней полки ему под ноги упал длинный желтый шарф. Перед глазами Трокича возник Торбен Бак из Института судебной медицины, снимающий пинцетом с тела Лукаса волоконце. В голове у него возникла настолько чудовищная мысль, что он даже не смог додумать ее до конца.
– Я перезвоню, – торопливо пробормотал он и сложил телефон-раскладушку.
Рассказывая о том, чем занимался в день исчезновения Лукаса, Матиас упомянул, что Фредерик всю дорогу был вместе с Томасом. Взгляд Трокича приковал компьютер на столике в углу комнаты. Словно притянутый магнитом, он подошел к нему, наклонился и включил ноутбук. В следующий миг на экране выскочила страничка «Виндоуз» с клавиатурой для набора кода доступа. Он тихо выругался. А потом развернулся и направился в кухню.
– Фредерик у некоего Томаса, – пояснил Мортен Лин. – Так сказала Йонна Риисе, когда мы ее задерживали.
Трокич задумчиво помассировал плечо: мышцы у него стали твердые, точно бетон. Холод в Скеллегордене пронизывал насквозь.
– Это, наверное, одноклассник. Как его фамилия? Она не сказала?
Возникла пауза. У Мортена Лина был такой вид, будто он понял, что совершил жуткую ошибку.
– Нет, по-моему, не сказала. Но я видел список учеников его класса на холодильнике.
Трокич и Джаспер последовали за ним на кухню, где он сорвал с холодильника листок бумаги.
– Посмотрите, есть он там?
Трокич пробежал глазами перечень.
– Может, это старый список? Никакого Томаса здесь нет.
– Странно, список новый, за этот год, – заметил Мортен. – Может, это не одноклассник?
Трокич достал мобильник и набрал номер классной руководительницы Лины, указанной в списке первой. В школе звонок несколько раз переадресовывали, но наконец учительница ответила, и Трокич изложил ей суть дела. После недолгой паузы Лина пояснила:
– Понимаете, Томас у нас уже два года как не учится. Он с родителями уехал в Кольдинг, там его отцу предложили место в адвокатском бюро, так что вряд ли речь идет о нем.
– А в параллельном классе?
– У них никакого Томаса тоже нет. Для ребят этих годов рождения это довольно редкое имя, и, думаю, в других классах, что старше, что младше, Томасов тоже нет. Впрочем, я в этом году не замечала, чтобы Фредерик вообще с кем-то играл.
– Благодарю.
Так значит, никакого Томаса нет. Трокич завершил разговор и стал разглядывать какую-то видимую только ему точку на потолке. У него в мозгу, точно выделенная в центрифуге, сложилась стройная версия.
Трокич вернулся в комнату и снова внимательно ее осмотрел. Он открыл дверцу шкафа, перебрал стопки белья, открыл коробки с «Матадором»[30] и карточками для игры в автомобильное лото и даже оглядел лежавшие на нижней полке роликовые коньки. Затем он заглянул под кушетку, приподнял простыню, вынул подушку из наволочки и поднял занавески на окне. И наконец вынул все книги из стеллажа и осмотрел пространство за ними. Трокич уже было потерял надежду, но тут обратил внимание на школьную сумку на стуле у письменного стола. Он вынул оттуда несколько потрепанных книжек в твердом переплете, пролистал. Ничего. И тут он заметил в сумке тонкую папку. Небольшой несброшюрованный альбом для зарисовок в кожаной обложке. Он чем-то выделялся среди остальных вещей и в то же время являлся неотъемлемой их частью. Трокич открыл папку, и по полу разлетелась целая туча листов. Множество карандашных рисунков, рассказывающих обо всем на свете. Картинки, повествующие истории. Трокич с неприятным предчувствием поднял один из рисунков.
