— Я могу вам помочь, если вы поможете мне, — сухо предлагает, деловито потирая запястье.
— Помочь? Вам? И чем же?
Желваки у него на скулах играют. Видимо, просить Его Величество Елкино не привык.
— Мне надо съездить в дом престарелых. Поздравить стариков с Новым годом и вручить подарки от администрации, — показывает на алюминиевые ведра. — Снегурочкой должна была быть моя помощница, но она именно сегодня отпросилась на зачатие…
— Что? — прикрываю рот ладонью. — Куда?
Он недовольно кивает.
— Отпросилась на зачатие. Ребенка они, видите ли, планируют, и не получается, а сегодня нужный день.
— Капец. Вы бы дороги-то почаще чистили, Константин Олегович…
— В смысле?
— За полтора часа, что нахожусь в Елкино, я, можно сказать, лично встретила человека, который умер от секса. Теперь вот еще одна с зачатием. Люди у вас от скуки с ума сходят!..
— У нас с досугом все в порядке. Но спасибо за сигнал. Так по рукам или нет? — уточняет.
— По рукам, — вздыхаю удрученно. — Только отправьте своего сотрудника трассу чистить. Поздравим — и сразу рвану в город.
Не на зачатие, конечно, но тоже важно.
— Хорошо, сейчас я оденусь, и едем.
Он поднимается и идет к шкафу, а я кошусь на барсетку. Прошлый век какой-то. Умру, но на улицу не выйду с человеком, который ТАКОЕ носит.
Мэр надевает костюм Деда Мороза голубого цвета, по оттенку практически совпадающий с моим пальто. Крепит бороду.
Пока натягивает шапку, я решаюсь.
Оп — и вуаля!
Отхожу от стола и изображаю скучающий вид, разглядывая маникюр и перекатываясь с пяток на носки.
— Поехали, — ворчит Морозко, оборачиваясь ко мне.
С подозрением на меня смотрит.
— А где моя сумка?
— Я откуда знаю? С ума сошли? — с возмущением закатываю глаза. — У меня ее нет, — развожу руки в стороны и делаю оборот.
— Странно…
Лезет в ящик стола — пусто.
Смотрит на шкафы.
На кулер.
На ведра…
Дышит тяжело в своем обмундировании и психует, кажется.
— У меня там документы и ключи…
— Ничего страшного, Константин Олегович. Можем поехать на моей, — мило улыбаюсь и, прихватив два ведра со стола, круто разворачиваюсь на каблуках и направляюсь к выходу.
Глава 4. Гарант удовольствия, если цензурно!
— Привет, — машу рукой парню-дорожнику. Открыв дверь, аккуратно ставлю одно ведро в другое и убираю на заднее сиденье. — Вот щас тебе твой Морозко все и скажет.
Победоносно смотрю, но тут же оборачиваюсь и краснею от строгого взгляда.
— Простите, Константин Олегович. Он сам вас так назвал, я тут ни при чем.
Мэр в костюме Деда Мороза и в окружении пролетающих снежинок смотрится довольно экзотично. Особенно его плечи. Будто была пандемия и дедушка перезанимался в качалке. Он из-под белых искусственных бровей, прикрепленных к шапке, без энтузиазма осматривает мою ярко-красную малышку, купленную на свои кровно заработанные деньги.
— Праворульная?.. — вздыхает недовольно.
— Ага.
— И… красная…
— Ага.
— И маленькая вдобавок.
— И легковая, если вам нужны еще какие-то прилагательные, — закатываю глаза. — У вас, кажется, выбора нет, — припоминаю.
Сама себя одергиваю. Ну и тучка же ты, Солнцева.
— И откуда ты на мою голову свалилась? — ворчит мэр, открывая заднюю дверь с другой стороны и закидывая ведра.
— Из города, Константин Олегович. Из города. Говорила же, — мягко напоминаю и киваю на парня. — Скажите ему, чтобы дорогу почистил!
Видя, как в голубых глазах вырастает протест, проверяю, застегнуто ли пальто, и продолжаю уже не так уверенно: — Будьте так добры. Мне в город надо!..
— Сейчас договорюсь, — деловито произносит «дедуля».
Я сажусь в машину и завожу двигатель. Тут же врубаю печку на полную мощность. Ну и что, что так нельзя? Машина дана, чтобы ею пользоваться! Живем один раз!
Молча наблюдаю, как Морозко разговаривает с парнем, который затем прячется в кабине снегоуборочной машины и тут же уезжает.
— Он почистит? — спрашиваю, когда отворяется дверь, а салон снова заполняется морозным воздухом.
— Почистит… — ворчит. — И как я должен сюда втиснуться?
Не понимая проблемы, осматриваю узкое сиденье.
— А, точно…
Наклонившись, отодвигаю кресло на максимум.
— Лучше не стало, — ворчит мэр, придерживает подол костюма и падает рядом.
Ощущение, будто заполняет собой всю «Мазду».
Смешно обхватив колени, глядит на меня зло. И, вообще-то, это несправедливо! В такой позе он должен смотреться ничтожно, но я отчего-то стыдливо опускаю глаза. Как-то быстро произошло наше знакомство для такой близости.
— М-да… Попрошу, чтобы из дома престарелых вывезли инвалидную коляску по приезду.
— Чувствуйте себя как дома, Константин Олегович, — смеюсь и срываюсь с места.
— Эй, — он пытается держаться за переднюю панель, — ты куда так несешься, ненормальная?
— Я тороплюсь! У меня сегодня важное мероприятие, — отвечаю, натягивая солнечные очки для пущей важности.
— Похороны?
— Нет. Похороны уже были, — киваю.
Он снимает шапку и бурчит:
— Направо поверни…
— Сейчас.
Забыв включить поворотник, резко сворачиваю с основной дороги. Машина, двигающаяся за нами, взрывается звуком орущего клаксона.
— Поворотники тебе на что?
— Забыла, — пожимаю плечами.