День выдался холодным и влажным, потому они поскакали к деревьям, к маленькой пещере Шерлока, где можно было позавтракать и укрыться от ветра. Шерлок развел костер, и они сели рядом, в относительном тепле, наблюдая, как снаружи начал накрапывать дождик. Шерлок прислонился к Джону в поисках тепла и начал рассказывать ему про Лондон.
— Что за люди приедут к вам? Твой отец попытается убедить их поддержать тот Закон, чтобы труд справедливо оплачивался?
— Нет, он сказал, что это сейчас бесполезно, потому решил ограничиться образованием. Но придумал план, очень хитрый. Знаешь, что случится, если прямо сейчас ты или я украдем, ну, скажем, лошадь?
— Нас повесят, наверное.
— Да. Только дети моложе четырнадцати лет еще могут избежать петли. Или не угодить в тюрьму — за меньшие преступления. Но отец надеется реформировать школы. Мальчиков моложе шестнадцати будут отправлять туда, и те смогут там оставаться до восемнадцати лет и освоить профессию.
— Звучит… очень здорово, только разве получится?
— Закон о справедливой оплате труда не нравится больше всего хозяевам фабрик, доков и шахт. Эти новые школы будут рядом с фабриками и доками. И мальчики будут работать там, чтоб оттачивать свои навыки и одновременно будут работать на фабрикантов…
— Бесплатно, — закончил Джон его мысль. Он был впечатлен. — И именно потому фабриканты поддержат всё это.
— Вот это действительно умный ход. Один из пунктов Закона о справедливой оплате труда защищает права рабочих со стажем, а мальчики, проработавшие два года, уже будут таковыми считаться, и как только покинут школы, они смогут претендовать на гарантированную оплату. Отец рассчитывает на то, что фабриканты, ослепленные жаждой наживы, не заметят этой маленькой детали. Так что он собирается добиваться принятия этой поправки на следующий год.
— Очень умно, — сказал Джон. — Политика — столь хитрая вещь.
— И ужасно скучная. Там так много утомительных переговоров, закулисных сделок и тайных сговоров, и прочее, и прочее. Вот поэтому-то все эти люди и съедутся к нам, в надежде, что весело проведут время и отведают самые лучшие вина.
— Да еще у них будет охота и лучшие верховые прогулки в их жизни, как говорит мистер Грегсон. Я, наверное, буду очень занят со всем этим, потому нам не стоит терять времени даром. О, а что ты хочешь, чтоб я сделал с собранными образцами? Моя комната просто полна ими.
— Я хотел прийти к тебе прошлой ночью, — сказал Шерлок, хмуро глядя в огонь, — Но я ждал, чтоб отец отправился спать, а он всё был занят делами… И не уходил. А я в ночь накануне отъезда совершенно не спал от волнения, поэтому вчера вдруг уснул. А когда проснулся, уже было утро. — Он застенчиво посмотрел на Джона, — Можно, я сегодня приду?
— Конечно, глупыш. Обещаю, кровать будет теплой.
— Когда съедутся гости, и я буду занят, — уныло сказал юный лорд. — На подобные сборища зачастую не привозят детей, но один приятель отца берет с собой сына, а один богач-фабрикант — четырех своих дочерей, две из них еще даже не выезжают, так что будут моей заботой. Полагаю, они надеются, что хотя бы одна из них приглянется Майкрофту. Мне уже сказали, чтобы я был вежлив, предупредителен, мил, и чтоб вел себя как добрый хозяин… И как Майкрофт, зная меня с рождения, говорит мне такое с невозмутимым лицом — это выше моего понимания.
— Как же ты с этим справишься? — спросил Джон удивленно.
— О, я заболею. Не серьезно, нет, не надо пугаться, я уже проделывал это и раньше. Умение сказаться больным — это очень полезный навык, знаешь ли. Я встану около дымохода, накину одеяло на голову и останусь так, пока не начну задыхаться от кашля. Затем проветрю комнату и позвоню, чтобы мне принесли мед с лимоном. Меня оставят в постели, по меньшей мере, на несколько дней, и, с некоторой долей удачи, голос мой станет хриплым, и остаток времени я проведу с забинтованным горлом, кутаясь в теплый шарф. Вот я и не оскорблю ничем окружающих.
— Ну, — сказал Джон, не зная, отговаривать ли его от безумной затеи, или счесть, что такое решение будет наиболее мудрым, ибо Шерлок — в нормальном своем состоянии — непременно обидит кого-нибудь. Так, что мало никому не покажется. — Ладно.
Только не переусердствуй.
Неделю спустя, когда съехались гости, Джон был слишком занят, чтобы целый день думать о Шерлоке. Собралось столько важных господ, что грумам надо было бегать с утра и до вечера, то заботясь о лошадях, то сопровождая кого-нибудь на прогулке по паркам, то разыскивая седла для дам, то подтягивая стремена. Всё должно было быть в лучшем виде, блестеть и сиять, как того желал мистер Грегсон. В конце дня Джон просто валился с ног и, поднявшись к себе, засыпал как мертвый.
Он слышал лишь, что в день приезда гостей Нэд был послан за доктором, так что можно было предположить, что Шерлоку удался его план. Никаких других слухов из дома не доходило.
Две юных дочери богатого фабриканта выезжали на прогулку однажды, сопровождаемые гувернанткой и Старым Томом. Насколько Джон мог судить за время краткого знакомства с ними, обе были непроходимо глупы.
