Дождь, и в самом деле, заканчивался, только мокрые листья осыпались медленно на влажную землю. Туман выполз из всех расщелин; Джон едва различал в бледном свете наступавшего утра силуэты их лошадей.
Повернувшись к Шерлоку, он едва открыл рот, но тот перебил его.
— Я знаю. — Обхватил руками колени и, не глядя на Джона, добавил: — Возвращаться сразу слишком опасно.
— Да. — Голос Джона показался хриплым ему самому. Он встал, чтоб напиться и освежиться, и побрызгал холодной водой на лицо, прогоняя остатки сна. Он замерз и чувствовал себя напряженным. Если б только, когда он вернется, было всё хорошо, чтоб забраться в теплую сухую кровать и заснуть…
Он резко тряхнул головой и вернулся к пещере, чтобы взять седло Гермеса и его уздечку.
Шерлок даже не шелохнулся, продолжая сидеть у входа в пещеру, пока Джон готовил коня.
— Оставайся здесь, — сказал ему Джон. — Прячься, если кто-то придет. Пусть они увидят Сирсу, но не дай им увидеть тебя, понимаешь?
— Никто не бывает здесь, кроме нас, — сказал Шерлок, что было правдой, но Джон был не в настроении обсуждать сейчас это.
— Я вернусь, как только смогу, — сказал он, и Шерлок молча кивнул, всё так же уставившись в землю.
Джон ехал так тихо, как мог, в тишине мрачноватого, словно поседевшего леса, напрягаясь при каждом неожиданном звуке, и вскоре он понял, что заблудился. Туман был густым, он окутывал всё, а солнца, по которому можно было сориентироваться, тоже не было видно. Джон отчаянно крутил головой, пока не решил ехать прямо, в надежде, что дорога выведет его из тумана.
Он проехал не больше четверти мили, когда неожиданные голоса заставили его замереть. Он напряженно прислушивался, приказав Гермесу стоять неподвижно, пока не понял, что людей впереди немало, и что их голоса звучат так, словно бы впереди большое пустое пространство. Неожиданно он понял, где он, — у дальнего края леса. Рядом с главной дорогой была большая опушка, которую они с Шерлоком посещали несколько раз. В их самое первое лето Шерлок рассказал ему, что он часто играет там в Робин Гуда, и Джон, в свои четырнадцать лет, был достаточно юн, чтоб воскликнуть: «Так давай поедем туда, поиграем!» Только месяц назад там был табор цыган, и они туда ездили, чтоб погадать по руке…
Джон понял, что ехал в совершенно неправильном направлении.
Но что делали там эти люди? Шерлок верно сказал, что в лесах зачастую они были одни. Голоса звучали мужские, и совсем не похожие на цыганские.
Джон, со всей осторожностью, отвел Гермеса в сторонку и привязал его к дереву.
— Веди себя тихо, — прошептал он коню. — И я отдам тебе свой последний сахар.
Теперь нужно было быть вдвойне осмотрительным. От места их ребяческих игр, Джон начал подкрадываться к опушке. Он уже был достаточно близко, различая вдали смутные фигуры людей, когда резкий голос, более громкий и четкий, чем прочие, окликнул кого-то с дороги:
— Капитан Рейхенбах!
— Здесь! — ответил ему другой голос, ближе.
Соскользнув с тропинки и, полагаясь, в основном, на инстинкт, чтобы не наступать на сучки и ветки, Джон пробрался к нескольким большим валунам. Они были неподалеку от места, откуда донесся ответ.
Значит, это были солдаты. Он вспомнил слова егеря, и теперь увидел их сам.
Громкий и отчетливый голос; его владелец разговаривал с кем-то. Джон увидел сквозь слой тумана край армейской палатки, нырнул за камни и прижался спиной к их мшистой поверхности.
— Вы узнали их? — сказал новый голос, явно привыкший командовать.
— Да. Это они.
Джон нахмурился в замешательстве. Эти скользкие интонации показались ему странно знакомыми.
— Вы уверены? Вы два года не видели этого мальчика, а он, говорят, очень вырос. Откуда такая уверенность, что это он?
— Я работал на этот дом девять лет. Это он, — сказал холодно прежний гнусавый голос.— И не так уж сильно он изменился.
Потрясенный, Джон быстро прижал руку ко рту, чтобы удержаться от крика.
Это был Андерсон. И он говорил о…
— Что случилось во Франции? — спросил тот.
— А какое вам дело?
— Я был камердинером лорда Майкрофта два последних года. Господином он был неплохим, на него я зла не держу.
— В любом случае, он уже мертв, — равнодушно сказал капитан Рейхенбах. — Мы вчера получили об этом известия.
Джон тихо сполз вниз по камням, зажимая рот еще крепче.
— Если вы уверены насчет тел, то тогда нам пора выдвигаться, — сказал капитан. — Нам, в конце концов, предстоит еще подавить мятеж. — Кто-то коротко хохотнул, кто-то выругался, а капитан Рейхенбах продолжал: — Скачите немедленно к сэру Джеймсу и скажите, что дело сделано. От других есть новости?
— Я не знаю, меня сразу послали сюда.
— Хорошо. Выдвигаемся.
Послышался топот солдатских ботинок, очевидно, солдаты направлялись к дороге, и Джон понял, что ему тоже нужно поскорей уходить. Он еще лихорадочно думал о том, что только что слышал, но по звукам было понятно, что солдаты сворачивают свой лагерь, и неизвестно, сколько времени оставалось, пока туман не рассеется. Если срезать путь через лес, как вначале он и собирался, то он сможет оказаться в Шерринфорд-холле раньше этих солдат.
