Пересекать центр холла S.T.A.R. Labs и сохранять спокойствие — задача не из лёгких. Я постоянно оглядываюсь, ловлю взгляды, прислушиваюсь к обрывкам разговоров. Мне кажется, что охранники получили ориентировки и вот-вот меня узнают. А может, кто-то из многочисленных посетителей уже видел моё лицо в свежих криминальных хрониках? Вдруг здесь нас уже ждёт засада, как в эффектных, но затёртых клише боевиков категории Б? Я сжат, как пружина, жду подвоха, но ничего не происходит. Пожалуй, молчание СМИ о бойне в участке пока играет нам на руку.
А вот Фрост держится спокойно и уверенно. На ней розовое коктейльное платье с цветочным узором, вышитым на шифоне, и простая, но качественная вязаная кофта. Тёмные очки закрывают пол-лица. Волосы убраны под платок, завязанный в виде чалмы. В сочетании с её бледной кожей это создаёт впечатление женщины, проходящей химиотерапию.
Главное — никто из присутствующих её не узнаёт. Более того, многие смотрят с сочувствием. Обман удался. Чтобы закрепить иллюзию, Фрост опирается на мою руку. Со стороны мы, наверное, выглядим, как пара, где жена ищет поддержки у мужа.
На самом деле всё наоборот. Её прохладная хватка на локте словно придаёт мне уверенности: движения становятся плавными, а не дёргаными, и ноги больше не дрожат.
К тому же… мысль о жене мне определённо нравится.
Мы направляемся к середине холла, где у них расположилась хостес. Я обращаюсь к девушке за стойкой, называю имя Мартина Штайна и прошу организовать нам с ним встречу.
— Доктор сейчас очень занят и не принимает посетителей, — с показным сожалением отвечает она.
— Передайте доктору Штайну, что его хочет видеть человек, который вчера спас ему жизнь. — Я улыбаюсь как ни в чём не бывало. Делаю пас свободной рукой: — Гарден-стрит, школьный автобус, красный свет.
На лице девушки появляется удивление, но почти тут же оно сменяется радостным осознанием. Она подаётся вперёд, почти ложась на стойку.
— Это вы? Да, доктор рассказывал о вас и том автобусе! О боже, вы не представляете, как мы вам благодарны!
— Для меня честь помочь столь великому человеку, — отвечаю я, поглаживая руку Фрост. — Мы с женой вчера видели интервью, и моя Лаура хочет встретиться с доктором.
— Я большая поклонница его работ! — с энтузиазмом подтверждает Фрост. — Доклад Мартина Штайна о квантовой запутанности быстрых и медленных частиц просто гениален. Никто ещё не опровергал теорию Райзера-Митина так убедительно, согласны?
Фрост прижимает руку к груди, склоняет голову. Её голос звучит так восторженно, что даже я готов поверить, будто она фанатка Штайна. Если бы за притворство давали «Оскар», она бы точно вошла в число номинанток.
— О! — Девушка у стойки удивлённо разглядывает Фрост.
Я напрягаюсь. Вдруг Фрост переигрывает, рассыпаясь вот так просто мудрёными научными терминами? Когда-то она работала со Штайном. Да и её лицо могло примелькаться с экранов, транслирующих криминальные новости. Если сейчас девушка за стойкой нажмёт тревожную кнопку, история примет скверный оборот.
Внезапно Фрост начинает качаться, будто ей становится дурно.
— Дорогая! — Я крепче сжимаю её локоть, невольно выдавая тоном искреннее беспокойство. Хотя переживаю я больше за наши шкуры, чем за её здоровье.
— Всё в порядке, милый. — Фрост касается лба тыльной стороной ладони. — Это просто последствия капельницы. Скоро пройдёт. Не волнуйся.
Она улыбается так тепло, что я на миг забываю об опасности. Помогаю ей выпрямиться и оборачиваюсь к девушке у стойки.
— Пожалуйста, передайте доктору Штайну нашу просьбу. Это важно.
Я не добавляю «Возможно, это наш последний шанс», но девушка всё понимает. Уголки её губ опускаются в сочувственной гримасе. Видимо, я тоже неплох в притворстве. Если не на «Оскар», то на «Золотой глобус» так точно отыгрываю роль заботливого мужа.
— Я всё передам, — уверяет девушка. — Доктор обязательно вас примет. Я постараюсь.
И она действительно постаралась. Вскоре мы с Фрост поднимаемся в стеклянном лифте на верхний этаж комплекса.
Фрост всё ещё изображает слабость, опираясь на мой локоть, хотя вокруг никого нет.
— Лаура? — её голос звучит зло.
— Называть тебя Луизой было бы слишком рискованно, — спокойно объясняю я.
— После этой миссии забудь об этом имени, — продолжает ворчать она. — Прозвучало так, будто ты случайно назвал меня именем бывшей.
Это ревность? Я искоса бросаю взгляд на Фрост. Она молчит и явно раздражена, но не больше, чем обычно. Может, мне просто показалось?
— Хорошо, — отвечаю я. — Буду звать тебя так, как ты пожелаешь.
Спустя несколько секунд я сам прерываю тишину:
— Мартин Штайн… В некоторых историях моего мира он был Огненным Штормом. Вернее, одной из двух его составляющих.
— Я знаю, — холодно отвечает Фрост. — Сейчас он просто человек. Ходили слухи, что он уже несколько лет как отказался от своей силы.
— Но как ему это удалось?