— Подозреваю, что непросто. — Фрост отворачивается к прозрачным дверям лифта. — Установки, наделившие его и Кристалл силой, имели свои побочные эффекты. Подруга погибла, а вот Штайн каким-то чудом смог снова стать обычным человеком. — Она делает паузу. — Знаешь, я не верю, что он совершенствует технологию ради спасения мира. Скорее уж для себя самого. Тот, кто однажды вкусил такую силу, не откажется от неё навсегда.
— Постой, — изумляюсь я. — Установок было две?
Это идёт вразрез с моими знаниями. В комиксах Огненный Шторм был продуктом взрыва ядерного реактора.
— Да, установок две — преобразователь холода и источник питания. Помнишь, Штайн упоминал связь между холодом и жаром? — невозмутимо объясняет Фрост. — Не буду грузить тебя терминами, но суть проста: тепло ускоряет распад в упорядоченной системе, усиливает энтропию. Это, в свою очередь, стимулирует замедление частиц и охлаждение. Если я правильно понимаю, Штайн хочет накапливать излишки тепла от глобального потепления с помощью солнечных батарей и питать им установку.
— Звучит… медленно.
— Так и есть, — кивает Фрост. — Генерация тепла в нужном объёме процесс непростой. Если бы я могла эффективно превращать тепло воздуха в холод, то была бы куда сильнее.
Сильнее? Это уже тревожит меня. Первая Фрост — Кристалл — поплатилась за свою силу безумием, и теперь я понимаю, что Луиза, возможно, избежала его лишь благодаря своей… слабости?
— Ты уверена, что усиление не станет роковой ошибкой? — тревожно спрашиваю я. — Кристалл погибла, Штайн отказался от силы. А если и ты…
— У меня нет выбора, — жёстко отвечает Фрост, смотря в сторону сменяющихся этажей. — Либо так, либо навечно стать пленницей. А я не хочу превратиться в застывшую фигурку в снежном шаре, как жена Фриза.
— Луиза…
Она оборачивается. Взгляд колючий, как всегда, когда я называю её настоящим именем. Кажется так я пересекаю черту, за которую она никого не пускает. А я — простой человек и не могу противостоять холодной ярости бури. Наверное, Фрост чувствует то же самое, сталкиваясь с богами и героями вроде Супермена или Чудо-Женщины. Членами не своей лиги… Быть слабаком в целом горько.
Лифт останавливается. Через стекло я вижу, что нас уже ждут. Молодой человек в белом халате. Я узнаю его — это тот самый ассистент Штайна, нашёптывавший ему подсказки во время вчерашнего интервью.
Сейчас он приветливо улыбается. Когда двери открываются, ассистент Штайна протягивает мне руку. Пожатие у него крепкое, а ещё горячее, как будто у него температура под сорок.
Осознание накрывает меня вспышкой, но я сохраняю улыбку.
— Это честь для меня, — уверяет молодой учёный, глядя мне прямо в глаза. — Спасибо, что спасли дока. Иногда он бывает слишком увлечён своими мыслями.
— Заметил, — отвечаю я.
— Сейчас доктор Штайн занят и не смог прийти и встретить вас лично, — добавляет молодой человек. — Я Джейсон Раш, первый помощник доктора.
«Точно! Он тоже был Огненным Штормом», — мелькает у меня в голове, но я не подаю вида, что взволнован.
— Джон Грин, — представляюсь я настоящим именем.
Именно им я вчера и назвался Штайну. Ведь я не знал тогда, что встану на криминальный путь. Сейчас же юлить опасно. Если Штайн упомянул меня при хостес, то мог назвать и своему помощнику. Я внимательно наблюдаю за реакцией собеседника, но тот лишь невозмутимо кивает. Верно, это имя ему ничего не говорит. Значит ориентировку на меня и правда так и не дали в открытый доступ. Это хорошо.
— Мисс? — Джейсон поворачивается к Фрост и тоже протягивает ей руку.
Перед выходом Фрост предусмотрительно надела перчатки, но их соприкосновение с Огненным Штормом может быть опасно. Вдруг так же, как я почувствовал его жар, Джейсон почувствует её холод? Я замираю.
— Миссис, — с улыбкой поправляет Фрост. — Лаура Грин.
Мне нравится её уверенность, хотя я думаю, что Луиза Грин звучало бы лучше. Джейсон, смутившись, опускает руку, видя, что Фрост её игнорирует. Я тихо выдыхаю.
— Мне сказали, что вы большая поклонница работ доктора Штайна? — спрашивает Джейсон, верно, стараясь сгладить неловкий момент.
— Это так, — подтверждает Фрост. — А ещё доктор Штайн был моим преподавателем в Массачусетсе.
— Ого! Физический?
— Да, — кивает она. — Кафедра альтернативных теорий.
— Тогда вы наша коллега!
— Увы, нет, — грустно говорит Фрост. — Я работала простой сотрудницей в ядерной отрасли. Готэмский «Восточный монстр» — семь лет. Но… — Она трогает чалму. — Радиация — не эликсир здоровья. Если, конечно, не брать в расчёт, что она омолаживает статистику по смертности.
— Милая…
Я накрываю её руку своей.
— Да, ты прав, — соглашается Фрост, смотря на меня с такой нежностью, что сердце щемит. — Ещё три курса, и всё будет позади. Доктор обещал. Кстати о докторе. Где он сейчас? — Она обращается к Джейсону. — Не думаю, что он вспомнит одну из своих давних студенток, но мне приятно было бы снова поговорить с ним. Ох уж эти сравнения ионов с синими бабочками.
Словно услышав знакомую лишь немногим шутку, Джейсон улыбается.