Таким образом, Икер подтверждает то, что я и так знала все это время. Принц злится на Аннамэтти, но его слова касаются и меня. Все время, что мы были вместе, этот вывод находился у самой поверхности. И всякий раз, когда мне хотелось уйти, я обманывала себя, игнорируя и отрицая его. Улыбки и обещания вскружили мне голову.
Но верх жестокости вот в чем: он считает, будто я должна с этим смириться. Именно поэтому Икер так просто и буднично говорит обо всем. Юноша может уговорить меня потанцевать с ним, отправиться в плавание, приучить прибегать к нему по первому требованию. Принц хочет, чтобы я стала его… игрушкой. И я должна спокойно жить с этим, потому что у него есть ответственность, есть долг? Нет.
Я хочу вырваться из объятий Икера, но мы кружимся в танце. И с каждым оборотом его слова все больнее впиваются в меня. Принц так крепко меня держит.
– Разве ты не хочешь увидеть, насколько она опасна? – продолжает Икер.
– Ничего опасного в любви нет, Икер, – отзываюсь я. Мои слова звучат холодно.
– Любовь очень опасна. Когда я смотрю на Аннамэтти, то вижу человека, которого совсем не знаю. Который проявляет огромный интерес к моему брату. Принимая во внимание положение Ника, уровень его ответственности и его чувства, это не кажется безобидным. Это холодный расчет.
Холодный расчет? Быть может, только на самом очевидном уровне: Аннамэтти должна завоевать сердце Ника, чтобы остаться. Но ведь она поставила на кон свою жизнь. Место девушки здесь. А благодаря магии я могу чувствовать людей – поэтому интуиция подсказывает: она одна из нас. Холодный расчет тут ни при чем.
Это судьба.
Вот что это такое. Этому суждено было случиться. Наш мир должен вернуться на круги своя.
– Мною тоже движет холодный расчет? – наконец поинтересовалась я. – У меня нет титула. Но я хотела быть с тобой.
Он улыбается в ответ. Однако я не уверена, кому предназначена эта улыбка: мне или танцующим вокруг парам, скользящим по мрамору. Икер – это символ. Прекрасный принц. Такова его роль.
– Конечно нет, потому что я выбрал тебя. И я знаю, что ты из всех людей понимаешь, как это работает.
Он прав. Я всегда понимала. И в свете сотен свечей, украшающих свисающую с потолка люстру, не осталось темных уголков, в которых можно спрятать этот реальный факт.
Я никогда не смогу по-настоящему быть с Икером, а Ник не сможет быть с Аннамэтти. Когда кронпринц выяснит, что она не дворянка, все будет кончено. Не говоря уже о том, что будет, если он узнает истинную сущность девушки. Если она на самом деле Анна. Возможно. Но Анна мертва. Не существует заклинания, которое могло бы это исправить. О чем я только думала, когда убеждала Аннамэтти, будто Ник станет за нее бороться. Он никогда не сможет пойти против воли королевы. Судя по всему, мне просто самой хотелось в это поверить.
Я ищу их глазами. Пара танцует в центре зала. И хотя ей нужен всего лишь поцелуй настоящей любви, а не предложение руки и сердца, я беспокоюсь, что Ник не сможет позволить себе отделить одно от другого.
Я стараюсь поймать взгляд Аннамэтти. Нам нужно идти. Я произнесу свое заклинание, и она сможет остаться. Мы будем друзьями. Со временем мы полюбим кого-нибудь еще. Но вместо этого на меня смотрит Ник. Зачем-то он выбивается из ритма и ведет Аннамэтти к нам, пробираясь меж танцующих пар и не попадая в такт.
– Братец, как тебе танцы? – весело приветствует их Икер.
– Великолепно, – отвечает Ник. – Я хотел спросить, не можем ли мы поменяться партнерами на один танец?
Кронпринц не объясняет причины. Просто смотрит на меня. В глубине его темно-карих глаз проглядывает то же выражение, которое я видела, когда не назвали мое имя.
Я ощущаю, как живот наполняет тепло. Но чары Ника исчезают, когда я слышу тихий звук со стороны Аннамэтти. Я беру себя в руки и смотрю на нее. Девушка покраснела. Ее румяный рот открыт – понятно, что меньше всего она хочет проводить время с Икером.
– Это безнадежно, – всхлипывая, произносит русалка.
Она подбирает юбки и пробивается в сторону балкона. Чтобы побыть одной и дать волю слезам, которых не будет.
Ни секунды не размышляя, я отправляюсь следом.
