Он и раньше был хорош, но волшебная кровь проклятых демонов делала его черты совершенными. Почти как у Ардора. Светлые волосы, как всегда, заплетены назад, в ушах, привлекая внимание, искрились бриллиантовые подвески. Ворикайн выглядел бы как совершенная картинка, если бы не тяжёлые и тёмный взгляд, словно принадлежащий другому человеку.
В глазах отражалась рвущаяся из тела тёмная сущность, жаждущая чужой смерти. Все инкубы – они одинаковы, кем бы не притворялись. А Лорд Молний, даже будучи человеком, не отличался человечностью.
А теперь он стал демоном. И, наверняка вместе с кровью инкуба, её кровь возродила в его теле и магические способности. Сбылась его давняя мечта о небывалой силе – едва ли не всевластии.
– Признаться, я боялся, что ты можешь не прийти, – проговорил он, не сводя с Марихат взгляда. – Хотя, с другой стороны, был уверен, что всё-таки придёшь.
– У меня не было шансов тебе отказать, –не будем играть словами, Ворикайн. Ты запер у себя во дворце всё, чем я дорожу в этой жизни. С одной стороны – наша дочь, с другой стороны – инкуб…
– Всё, чем ты дорожишь, – повторил он ядовито. – С другой стороны от твоей дочери ты ставишь инкуба. Он стал тебе так дорог?
– Ну, что тебе сказать на этот вопрос?
– Скажи правду.
– Разве ты забыл, что жертва инкуба никогда полностью не избавляется от его власти и воздействия? Как только самоконтроль ослабевает – желание приводит жертву в объятия своего хозяина снова, снова и снова. Ты ведь знал об этом, когда отдавал ему меня.
– Физическое влечение – хочешь сказать, что способна стать его жертвой? О! – на бледных щеках Лорда Молний вспыхнули два ярких красных пятна. – Не прибедняйся. Ты сильнее похоти и влечений подобного рода. Уж я-то знаю. Слишком хорошо знаю. Похоть ведёт многих людей, увлекая их в бездну или поднимая к небесам, но ты позволяешь ей прийти только тогда, когда на то есть твоя воля. И ты говоришь, что Ардор стал тебе дорог. Кажется, мне стоит начинать волноваться и ревновать?
Марихат повела плечами, как бы говоря – решай. Не мои проблемы.
– Марихат, – вкрадчиво продолжил он, – не кажется ли тебе, что сейчас самое время заключить мир? Начать, как говорится, с чистого листа? У меня были свои причины поступать так, как я поступал в прошлом, хотя мои поступки и не повод для гордости. Но ты уже заставила меня заплатить за них самую высокую цену.
– Ты, как всегда, всё обернул себе же на благо
– Обернул? Я? Да о чём ты? Разве я мог всё
– Это в какой момент? Когда бросил в окружении святош, собирающихся меня спалить? Или, когда передал для развлечений своему господину-инкубу? Вот не надо, дорогой, недооценивать собственную мелко-подленькую сущность, ладно? Допускаю, что отнять мою жизнь ты не хотел. Но…и выгоды своей никогда не упускал.
– Я не во всем с тобой согласен. Давай, подведя черту, сойдёмся на том, что оба мы допускали ошибки? Оба не всегда были добры друг к другу, но эту войну пора оставить в прошлом. Врагов принято ненавидеть, а ненавидеть, любя очень сложно…
– Не преувеличивай. Лично у меня никаких сложностей с этим не возникало, – насмешливо уронила Марихат. – Так даже пикантнее. Ненависть заставляет чувствовать всё острее.
– Давай не будем играть словами? Как и всегда, именно тебе я обязан самому страшному ужасу в моей жизни, и одновременно с тем – величайшей победой над ним. Я не удивлён. Так было всякий раз, с первого дня нашего знакомства ты была моей путеводной звездой и моим проклятием.
Он легко поднялся и обошёл вокруг Марихат, встав за её спиной.
– Ты шла сюда затем, чтобы помочь Ардору?
– Да.
– Но ты ведь знала, что я выжил?
– Фабиан рассказал мне.
– И для тебя это ничего не значило?
Марихат не ответила. Но и не отстранилась, когда Ворикайн положил ей руки на плечи, склоняясь над ней:
– Эта сила дана всем инкубам и суккубам – чёрная власть крови. Именно там, такие, как он, а теперь и я, черпают своё могущество – в крови и в боли. И наша сила многократно возрастает, если жертва отдаёт себя добровольно.
– Ты просто так треплешься? – она сбросила его руки с себя, поднимаясь и оборачиваясь так, словно ожидала с его стороны нападения.
– Нет, конечно. Когда это я тратил время на пустой трёп?
– Тогда говори прямо, что хочешь сказать.
– Ардор по силе второй в Кровавом Ковене и он желает скинуть его главу. А для этого ему нужна сила. Много силы.
– Да. Нечто подобное он мне и говорил.
– Он даже не стал утруждать себя ложью? Это похоже на него. Мерзавец слишком самовлюблён, чтобы допускать мысль о сопротивлении.
– Неужели ты искренне его ненавидишь?
– Тебя это удивляет?
– Твоя искренность? Да. Ты, даже будучи смертным, был бессердечным ублюдочным манипулятором. А кровь демонов не способствует мягкости и сердечности. И в чём же причина такой ненависти?
