– Ты будто удивлён? Что ты ожидал услышать? Что я беззаветно предана тебе после всего, что между нами было? Не думаю, что ты бы поверил. Да я и не хочу лгать, Ворикайн. Между твоей жизнью и жизнью Ардора я выберу твою, но, если говорить об отношениях – здесь у него шансов больше. Не знаю, продолжу ли я свой роман с Ардором, скорее всего, вряд ли. Но с тобой у нас определённо всё в прошлом.
– Ты в этом уверена?
– Абсолютно и полностью.
– Возможно, я сумею тебя переубедить в обратном?
– Скорее всего у тебя не будет на это времени.
– Возможно. Что ж? Похоже, тебе доверять по-прежнему можно?
– А тебе, кажется, доверять по-прежнему не стоит?
Он усмехнулся, обнимая Марихат за талию и уверенно привлекая к себе, словно бы и не слыша сказанных слов:
– Да, есть вещи, которые меняются; есть, которые неизменны. Самое важное, чтобы проходить через них вместе, не так ли?
Марихат стояла на вершине башни и наблюдала за линией горизонта, откуда подсознательно ожидала прихода беды. Или Тахогора, Главы Красного Ковена. Пока небо выглядело безоблачным, но, судя по наливающейся свинцом тени у самой его кромки и налетающим порывам резкого ветра, приближались пока ещё невидимые тучи и несли за собой бурю.
Шаги Фабиана она услышала, когда он ещё только поднимался по лестнице, но предпочла проигнорировать его присутствие. Хотя молодой человек не только не старался подкрасться незамеченным – напротив, топал, как слонёнок. Видимо, в надежде, что его заметят и ему не придётся первым оповещать о присутствии.
Марихат старательно разыгрывала оскорблённую материнскую добродетель, хотя на самом деле не сердилась ни на дочь, ни на молодого барона. Молодых людей в их увлечении друг другом вполне можно понять – оба очаровательны и оба в том прекрасном возрасте, когда всё в мире и природе, даже кирпич, так или иначе наводят на мысли о возвышенной страсти. По-своему она успела привязаться к юному рыцарю, местами кажущемуся ей несколько глуповатым, капельку наивным, но с множеством хороших задатков.
Его преданность королеве была не тем препятствием, через которое Нереин, при её привлекательности, юности и очаровании не сможет перешагнуть. Да, у Разие есть титул, но в случае с Нереин это уравновешивается волшебной кровью нагов. Королева, как не высоко стоит над простыми смертными, смертной же и остаётся. А вот Нереин в его глазах обладает очарованием феи. К тому же и сам Фабиан теперь не совсем человек и нуждается в покровительстве Марихат. Вряд ли молодой человек сможет здраво и по полочкам разложить причины своей сердечной склонности. Люди редко берут на себя труды искать истоки своей привязанности, но они всегда есть, осознанные или нет.
В общем, Марихат была даже рада возникшей между молодыми людьми симпатии. Нереин будет полезней и выгодней иметь лишнего человека, способного, а главное, желающего о ней позаботиться. Кроме того, несмотря на всю запутанность их отношений, так или иначе, но Марихат этому юноше доверяла куда больше, чем Ворикайну или Андору, как по отдельности, так и вместе взятым.
Она лишь жалела об одном досадном эпизоде в начале их знакомства, прекрасно понимая, что стань об этом известно дочери, это может навсегда вбить между ними клин. Самое досадное, что по-настоящему никаких чувств к Фабиану она и тогда не испытывала, всего лишь пыталась манипулировать им с помощью секса. Ну, допускала возможность того, что это может понадобиться и поторопилась.
С другой стороны, даже у такого парня, как Фабиан, должно хватить серого вещества в черепной коробке, чтобы держать по этому поводу рот на замке.
Должно. Но ведь не факт?
Марихат бросила в сторону молодого барона недовольный взгляд.
– Доброе утро, госпожа. Как спалось?
О! Мы пытаемся завязать светскую беседу?
– Отвратно. И иначе быть не могло. По идее, твоё присутствие как бы должно было облегчать мою участь, но ты решил всё усложнить?
– Я извиняюсь за ту сцену, которой вам пришлось стать свидетелем…
– Не извиняйся, – поморщилась Марихат. – Терпеть не могу ложь и лицемерие, а тут попахивает и тем, и другим. Постарайся впредь вести себя скромнее. Если вас застукает Ворикайн, я тебе помочь не смогу. Он свернёт тебе шею в два счёта.
Фабиан непонятно почему просветлел лицом. Хотя нет – вполне понятно. Мальчишка решил, что его любовь благословляют?
– Не обольщайся. Я ещё ничего на твой счёт не решила, – ворчливо проговорила Марихат. – И в моей памяти ещё жива твоя неземная любовь к Разие.
– Она моя королева и я предан ей целиком и полностью.
– Вот именно поэтому я не уверена, что ты подойдёшь моей дочери.
– Но Лорд Ворикайн уверял меня, что теперь мы можем быть на одной стороне.
– Даже не стану тебе говорить, где я оказывалась всякий раз после попыток поверить лорду Ворикайну.
– А разве сейчас вы ему не верите? – после недолгой паузы спросил Фабиан. – Разве мы не на одной стороне?
– Правда в том, что я на своей стороне. Я хочу выжить в той кровавой бане, в которой все мы можем оказаться в ближайшее время.
– Женщинам склонно пугаться даже тени. Я слышал кое-что…
