— Мы знакомы с одной сердцебиткой, что пережила прием парема, но ее сила видоизменилась, — сказала Женя.
— Каким образом? — насторожился Бари.
— Она способна чувствовать и управлять мертвыми, — пояснила Зоя.
Бари нахмурился, поднимаясь с кресла и начиная расхаживать вдоль стены с картами. Луна отвлеклась, отворачиваясь к иллюминатору, взглянуть в море.
— За любое усиление всегда есть цена, — высказал наконец Бари.
— А как же животные усилители? — удивилась Женя.
— Там тоже есть цена, — согласилась с братом Луна, — Продленная жизнь, соблазн, власть, данная с силой.
— Длинная жизнь является наказанием? — спросил корсар. — Я конечно не надеялся умереть в постели, окруженный внуками, мне ближе смерть героя, но не слишком ли это странно звучит?
— Сколько лет жил ваш Дарклинг? — спросил Бари, на него уставились удивленные взгляды, — Скольких он хоронил?
— У него не было усилителя, — возмутилась Женя.
— Но была большая сила, — возразила Луна, — Это противоестественно жить триста-пятьсот лет.
Дискуссия сама на этом и закончилась. Бари полюбопытствовал ходом авантюры, договорился с корсаром о ремонте и провианте в Ос Керво, от доброй души Мироновы предложили Равке забрать весь антиквариат в казну, оставив лишь необходимые суммы для расходов. Также Бари передал свои заметки и образцы парема и крови Штурмхонду. Николай не знал, как отблагодарить семейство Мироновых, а потому предложил им почаще прибывать в гости в Равку. Луна проводила гостей до шлюпки на их корабль. Когда гриши, корсар и шуханец уже сидели в лодке, она, перегнувшись через борт, крикнула:
— Вам быстро нужно оказаться в Равке?
— Конечно, — улыбнулся Николай, замечая озорные огоньки в голубых глазах девушки, — Она что-то задумала, — сообщил он своим спутникам.
— Она точно не подходит на роль королевы, — сразу же отрезала Зоя. — И не надо строить ей глазки!
— Зато ее брат строил глазки тебе, — высказалась Женя.
— Не он первый, не он последний, — отмахнулась Назяленская.
— А парень толковый, — подкалывал шквальную Николай.
— Фабрикаторы вообще прекрасные люди, — согласилась Сафина.
— Ага, особенно в рассуждениях про противоестественность усилителей, — хмурилась черноволосая. — А вам, мой король, следовало бы не плодить бастардов.
— Следи за языком, — отрезал корсар, оглядывая борт собственного судна, к которому они неумолимо приближались.
Зоя надула щеки, но покорно молчала, Женя пыталась скрыть свою улыбку: её-богу как дети малые! Оказавшись на борту, каждый разошелся по своим делам. Но прежде чем шквальные успели надуть паруса, в перила возле штурвала, где стоял Николай, врезалась стрела с запиской: «Течение беру на себя, доплывем до Ос Керво к завтрашней ночи». На такие слова Зоя лишь раздраженно закатила глаза, желая уже отдать приказ своим шквальным, когда невероятное течение подхватило корабль и понесло вперед так, что Назяленской пришлось хвататься за перила. Штурмхонд довольно улыбался, наблюдая за бурлящей под судном водой и приказал отдать паруса.
***
Николай любил море. Его бесконечные просторы, жизнь на корабле, где присутствовала своя суматоха. Любил стоять у штурвала, разглядывать карты, простраивать маршруты. Просто вдыхать этот божественный соленый аромат. Всего в паре саженях от их фрегата плыл бриг Мироновых. Их паруса были тоже собраны, а команда расслаблено занималась своими делами прямо на палубе: кто-то тренировался, кто-то играл в карты, а кто-то сплетничал. Николай засмотрелся на размеренную жизнь на соседнем корабле. Однако тихий вечер прервали громкие крики, и по соседней палубе пронеслась счастливая Луна без своей синенькой куртки, в одной парящей рубашке, держа в руке какие-то бумаги, она убегала от своего собственного брата, перескакивая через тросы и веревки, взбираясь вверх по лестницам и спрыгивая на разные палубы. Бари пытался ее нагнать и у него это получилось, потому что он повалил девушку возле одной из бочек и начал щекотать. Луна извивалась и брыкалась, громко хохоча. Вскоре брату надоело мучить сестру, и он сам лег рядом с ней на палубу и засмеялся, отбирая бумаги.
Команды двух кораблей недоуменно рассматривали сию картину. Женя, стоявшая на корме, весело улыбалась, наблюдая за чужим счастьем. Зоя, находившаяся по правую руку от Николая и не разговаривающая с ним с самого момента прибытия на корабль, неодобрительно цокнула, покачивая головой. Сам же корсар был невероятно заинтересован сим действием и желал знать, что же вызвало такую сцену.
— А не позвать ли нам на ужин чету Мироновых? — решил спросить он у Зои.
— Как пожелаете, ваше величество, — выплюнула черноволосая.
— Не дуйся, Назяленская. Сама понимаешь, что перегнула палку, — Зоя ничего не ответила, буравя взглядом фигуры брата и сестры на соседнем судне, что весело отходили к штурвалу, о чем-то переговариваясь. — Вот и замечательно. Не могла бы ты поручить найти где-нибудь лук и стрелы?
— Пиши именные пригласительные, а я отправлю их по ветру, — закатила глаза шквальная.
— Какая же ты не романтичная.
— Я практичная.
