Выходя из палатки, она зачем-то кивнула охранникам. Те никак не реагировали. Она побрела дальше. Хотелось выть волком. Было как-то невыносимо больно. Люди могут так издеваться над другими людьми, могут делать из них машины для убийств, могут стирать людей из жизни. Он даже не помнил собственного имени. В очередной раз Луна подумала, что с ее помощью не стало лучше никому. Она лишила человека всего, чем он жил — целью. Она преподнесла новую загадку фабрикатарам в Ос Альте, как будто им своих проблем мало. Она излечила всего одного из множества. Сколько таких людей они успели наклепать? Сколько не пережило испытаний? Сколько привели еще больше подопытных?
Перед глазами встал образ Николая. Такого уверенного в себе, резкого, бодрого, всегда знающего, что делать. Он принимал в своей жизни множество непростых решений. Он был корсаром. Он король. Его не хватало. Даже в те моменты, когда он ей не отвечал, она была спокойна. Хоть сердце и сжималось больно-больно. Она ему писала, отправляла глупые письма через бутылки. А он молчал. Луна знала, что он получал письма. Но не считал нужным на них отвечать. Она никогда не показывала свою боль брату. Боль глупой влюбленной девчонки. Сам же брат всегда был счастлив. Он сам доставлял свои письма Зое. В первый раз она конечно же ему ничего не ответила, но вот во второй написала ответ. Брат был счастлив. Он глупо улыбался, с новым азартом принимался за какие-то изобретения, вдохновленно писал стихи. Луна была рада за него, но и завидовала. Почему с ее сердцем не может быть все так просто?
Она нашла-таки капитана. Он виновато поглядывал на нее. Накормил завтраком, объяснил положение дел, немного пораспрашивал о столице. После они вместе решили, что и труп, и живого пленника капитан отправит в Ос Альту после завершения тамошних празднеств. Старик был сбит с толку, когда Луна объявила, что не задержится, а сразу же направиться дальше на запад. Капитан даже предпринял попытку извиниться за столь нерадушный прием. Но Луна поспешала его успокоить, заверив, что он правильно поступил и она не в обиде. Но дело надо продолжать, а медлить некогда. Старик довольно и понимающе кивнул. Даже намеривался определить девушке в сопровождение солдат и провиант. Однако она быстро от всего отказалась. И попрощалась, уходя на запад.
***
Следующие дни были не такими насыщенными. Луна даже не особо их запомнила. Была лишь дорога под лапами, охота на мелких зверей, ветер, бьющий в морду. В голове была приятная пустота. Не было навязчивых мыслей про прошлое. Про родной дом, семью, потерянный навсегда мир. Не было сожалений и прежней боли. Не было грустно от старых воспоминаний, таких теплых и родных, но покрытых тонким слоем печали. В мыслях реже всплывал образ Николая. Он казался далеким прекрасным принцем, которого она когда-то видела. Всего лишь образ настоящего человека. Такого не существует в жестоком мире. И от того, казалось, что вся та боль утраты, разочарования в самой себе были лишь вымыслом, игрой разума. На самом же деле она — волк. В ее жизни не было благородного принца с кровожадным демоном внутри, не было рыжего корсара, который был готов на любую авантюру. Ничего этого не было.
Прошлое стиралось у нее из головы. Она помнила лишь волка, коим всегда была. Но появилось странное чувство, что она потеряла что-то важное. Будто забыла, где ее истинная стая, где ее берлога. Казалось, что что-то ускользает. Что-то важное и нужное. Дни сменяли один за другим. Течение жизни было налажено. Но почему она двигалась в одном направлении? Что искала, принюхиваясь к ветру? Луну одолела паника. Что-то было не так. Она забыла что-то очень важное. Она забилась в корни векового дерева, тихо скуля. Надо вспомнить! Что она помнила последнее? Боль. Горло болело. Почему? Что-то съела? Кто-то схватил. Что было до этого? Вина. Почему? Она что-то упустила. Она помнила, что в чем-то виновата. Но в чем? Нет-нет! Должен был выход вспомнить. Ее волчья память никогда не подводила. Или подводила? Просто она не помнит. Не помнит ничего. Помнит голодного волка. Свободного. Гордого. Одинокого.
Нет-нет! Должен быть выход. Послышались шаги. Кто-то шел по лесу. Человек? Зачем он здесь? Зачем она здесь? Надо вспомнить! Надо от чего-то оттолкнуться. От самого начала. Первое воспоминание. О, да. Она помнит этот день. Запах чистых простыней, сверху парят игрушки, она лежит в колыбельке. Она была человеком? Рядом склонилась озабоченная пара. Женщина плачет на плече у мужчины, он же трогает ее. Трогает волка? Что-то шепчет. Просит. В его глазах выступают слезы. Она чувствует их. Почему они плачут? Что она сделала, будучи маленьким волчонком? Поворачивает голову и видит двух мальчиков, таких похожих и разных одновременно. Они улыбаются, так по-доброму открыто и невинно, что она хочет улыбнуться им в ответ. Один из них подходит ближе к колыбельке.
— Эй, сестренка, а ты переплюнула даже меня! — довольно сообщает мальчик с белыми волосами.
— Вообще-то я был первым! — хмурится мальчик-копия только с черными волосами.
