— Всего-то две минуты, братец, — пожимает плечами беловолосый.
— Волчонок, не слушай его, он все врет, — доверительно шепчет другой мальчик. — Я на самом деле он, а он — это я! — он счастливо подмигивает.
Луна довольно машет ему лапой, желая коснуться его черных волос, но лапа становится маленькой ручкой. Она слышит облегченный вздох. Видит в отдалении еще одного мальчика, постарше, чем эти двое. Он улыбается и шепчет, но она четко успевает услышать его слова своим волчьим слухом: «Я буду рядом». Картинка расплывается. Она покидает ту комнату. Возвращается в реальность.
Слезы. Она плачет. Видит руки перед глазами. Человеческие руки. Чувствует человеческую боль. И плачет, потому что ей сложно это держать в себе.
— Тише-тише, сестренка. Я рядом. Я всегда буду рядом. — она чувствует руки, обнимающие ее, и поднимает глаза.
Это Бари. Родной братец. Он здесь. Он рядом. Он крепко прижимает ее к груди. Мягко гладит запутавшиеся серые волосы. Он что-то шепчет. Успокаивает, покачивая.
— Бари…
— Тише-тише. Все хорошо. Все хорошо. Я рядом. — Он повторяет это множество раз, пока в голове Луны складывается пазл.
Она все вспоминает. Побег из собственного мира. Перемещение сюда. Долгие три года борьбы со скверной в Костяной тропе. Работа с Казом Бреккером. Николай. Ох, Николай. Их разговоры, короткие гляделки, письма, прикосновения. Исчезновение. Вина. Боль в горле от схватки с шуханцем. Путь на запад.
— Я вспомнила Виктора и Александра у своей кроватки. И тебя, ты…
— Я пообещал, что всегда буду рядом. Сестренка, я буду верен своим словам. — он не отпускал ее из своих объятий. — Ты долго не выходила на связь… Прошла неделя. Неделя без каких-либо вестей. Я решил найти тебя. Давид, Женя, Толя и Тамара не могли меня понять. Но я знал, что еще чуть-чуть и смогу видеть тебя лишь волком. Зачем ты так?
— Я не знаю. — новый поток слез захлестнул ее. — Я… Мне так было больно… Обидно. Я хотела…
— Убежать от этого. — закончил Бари. — Я знаю, я понимаю. Все хорошо. Я рядом. Маленькая глупенькая сестренка.
Луна прижалась к брату сильнее. Брат — ее опора. Единственное, что связывает ее с миром людей. Раньше было легче. Были Виктор и Александр, была семья, которая держала ее. Сейчас же она совершенно запуталась в своих чувствах и эмоциях.
— От Николая были какие-то вести? — с надеждой спросила она, поднимая заплаканное лицо.
— Нет, — он поглубже вздохнул. — Ни от него, ни от Зои. — он помолчал, обдумывая слова. — Тебе же он понравился?
Луна постаралась отвести взгляд. Как-то неловко было обсуждать сердечные дела с братом. Она застенчиво кивнула. Брат глубоко вздохнул.
— Он вернется. Какая бы сила их не удерживала, мы найдем способ, чтобы освободить их.
Луна облегченно выдохнула. Шанс того, что они и правда это сделают невелик. Но слова Бари успокаивали. Старший брат всегда был таким. Он вселял в нее надежду, даже если дело пахло горелым. Он всегда поддерживал ее, даже если знал, что из этого ничего не получится. Он всегда ее понимал, даже если она сама умудрялась запутаться в себе. Он всегда был рядом, когда ей было тяжело и больно. Он уже как три года является всей ее семьей. Только он один. Не как раньше: шесть братьев, племянница и племянник, мать и отец, бесчисленное количество двоюродных и троюродных братьев и сестер, дядь и теть. Здесь он один заменял их всех. Он ее семья. И это то, что она боялась потерять. Что заставляло ее оставаться человеком.
***
Дальше они шли вместе. В образе людей они посетили ближайший пограничный пункт, разузнали про обстановку. Кергуды затаились. Либо они поняли, что их людей выслеживают на границе, либо решили попридержать коней, пока в столице проходит смотр невест. Луна и Бари мило пообщались с относительно молодым офицером, поужинали в его компании. В отличие от усатого капитана, этот поверил письмам от Триумвирата. Или же он просто очень сильно хотел компании. Бедный малый оказался невероятно подвижным, энергичным и так и излучаемым флюиды готовности что-либо сделать. Наверное, Николай служил с ним, потому что такой паренек смог пробиться в командующие составы и не терял наивной веры в светлое будущее, а главное в своего короля.
Паренек даже притворно обиделся, когда на следующий день Мироновы сообщили ему, что собираются отправится дальше на запад. Он уверял брата с сестрой, что смотреть дальше нечего, да и скучно нынче на границе — даже летающие шуханцы не залетали. Тут он добродушно рассмеялся с собственного каламбура. Луна попросила двух лошадей, потому как из столицы они прибыли пешком, а им следовало бы уже спешить выполнить свое задание. Офицер им поверил и выделил лучших коней, как он сам утверждал. Он радушно с ними попрощался и пригласил еще раз в гости.
