– Все их разговоры о лобстерах – это пустой треп. Они дважды выходили в море. Провели под водой по десятку часов и за все это время поймали лишь одного лангуста. Одного! Да и того выбросили в воду. Они ставят донные ловушки в тех местах, где лобстеров не может быть в помине. Зато они умеют на глаз весьма точно определять расстояние в океане. Поверь моему опыту, все они бывшие военные моряки. И потом, я запросил с них по тысяче гринов за каждый день работы, и они согласились! Ты думаешь, что здравомыслящий турист или даже ученый будет платить такие деньги за каждый выход в море? Ведь день аренды самой крутой прогулочной яхты стоит не больше пятисот. Им плевать на эти деньги, потому что за свой груз они выручают в сотни раз больше.
– Все это, конечно, так… – Буч в нерешительности почесал собственный подбородок. – – Но представь, а вдруг ты ошибаешься?
– Да ни черта я не ошибаюсь! – рявкнул Родригес. – И потом, если они действительно океанологи, изучающие лобстеров, то какого черта ими заинтересовался наш городской шериф? А он не просто заинтересовался, а поручил мне следить за ними. Следить и каждый вечер докладывать обо всех их действиях.
– Черт! Значит, и правда контрабандисты, – произнес Буч и на этот раз потер свой лоб. – Как, ты сказал, подводная доставка?
– Вот именно, – Родригес сменил гнев на милость. – Наконец-то сообразил, что я предлагаю тебе верное дело.
– Ну а сколько у них при себе может быть порошка? – торопливо спросил Буч.
– Не меньше пяти килограммов.
– Матерь божья! Пять килограммов чистейшего «кокса»! – У Буча алчно заблестели глаза. – Это же какие деньги?!
– Ну а я тебе о чем говорю. Только взять их будет не так просто, – Родригес вновь понизил голос до шепота. – С моими связями у нас не возникнет никаких проблем со сбытом порошка. Самое главное – это отбить его. Но я вот что придумал. Завтра вечером, когда аквалангисты заберут очередную партию товара, я приведу яхту не к пассажирской пристани, а к причалу судоремонтных мастерских. Ты уже должен быть там. По вечерам ни в мастерских, ни на причале обычно никого не бывает. Это избавит нас от ненужных свидетелей. Может, завтра моих пассажиров будет четверо, а может, и нет. Потому что сегодня на яхту вернулось только трое. Мне они сказали, что своего старшего отвезли на надувной лодке ближе к берегу, где он якобы и искал лангустов, а затем выбрался на скалы и самостоятельно вернулся домой. Так это на самом деле, или они замочили своего подельника, чтобы прикарманить его долю, или он уплыл вместе с курьерами, доставляющими порошок, – мне, честно говоря, плевать. Главное, что мешок с товаром у трех возвратившихся аквалангистов был при себе. Так вот, если их завтра будет четверо, двоих надо будет сразу завалить. Они ребята крутые и даже безоружными вполне могут нас уделать. Поэтому двоих валим сразу на причале, а с двумя остальными пристрастно беседуем и выясняем, где они припрятали порошок или вырученные за него деньги. Затем валим и этих. После чего забираем с яхты и из тайника весь товар и становимся обладателями кругленькой суммы! – торжествующе закончил Родригес.
– Рик, а ты уверен, что у них не будет при себе оружия, раз ты сам говоришь, что они ребята крутые? – с опаской спросил Буч.
– «Стволов» нет точно. Я очень внимательно присматривался к их снаряжению, – уверенно ответил Родригес. – Но есть водолазные ножи. Поэтому, если они окажут серьезное сопротивление, валим всех четверых. Не хрен рисковать! Пять килограммов чистейшего порошка – тоже неплохо.
Буч с облегчением кивнул:
– Верно, Рик. Собственная шкура дороже. – И сразу же перевел разговор: – А как ты объяснишь им, почему ведешь яхту к судоремонтным мастерским, а не к пассажирской пристани?
– Это моя забота, – грубо ответил Родригес. – Давай лучше поговорим о твоей задаче.
Еще около часа подельники обсуждали план предстоящего ограбления. Когда все детали были обговорены, Родригес оставил своего приятеля в снятом им домике и незаметно выбрался с территории мотеля.
