– Старпом вызови его ко мне в каюту. Надо проинструктировать, чтобы своими политическими мероприятиями, он не мешал экипажу готовить корабль. Особо не спешить, но чтобы к 4 часам ночи все было готово – с шуткой и улыбкой закончил совещание командир. Помощник тут же уже все просчитавший в уме добавил: – Товарищи командиры боевых частей послушайте изменение графика заступления на ходовую вахту. Вахтенным офицером на ходовом в 4 часа ночи заступает старший лейтенант Валишин, в 8 часов утра его меняет капитан-лейтенант Ульянич, в 12 заступает капитан-лейтенант Глушаков, последующий график будет объявлен дополнительно».
Озадаченные командиром «бычки» (жаргонное наименование на кораблях командиров боевых частей и начальников служб) направились с шутками вниз завтракать. По кораблю уже прозвучала любимая флотская команда:
– Команде руки мыть!
А перед приемом пищи и адмиральским часом настроение на корабле всегда хорошее. Горячий чай по утрам с намасленными бутербродами и кашей всегда поднимал настроение, а Тайфун то ли будет, то ли нет и тем более что явно не раньше, чем через 16 часов.
– Связист – задержись! – вдруг приказал мне командир, когда офицеры покидали штурманскую рубку, где в походных условиях всегда проходил утренний доклад и где собрал, так внезапно нас командир.
Я пропустил всех на выход и остался. Как бы подчеркивая мою близость к секретности, командир любил давать мне некоторые задания персонально. Да и все командиры боевых частей привыкли к тому, что связисту даются персональные задания, и даже иногда подшучивали над этим.
– Ну тебе персональная палка чая – догоняй, а то в кают компании ничего не оставим – как всегда пошутил скатываясь по трапу Сережа Юровский.
Да и слишком много информации о корабле, офицерах, планах, перспективах постоянно проходило через боевую часть связи, о которой кроме командира корабля никто не должен был знать. И командир знал, что связисты знают эту информацию и никогда его не подведут.
Я уже знал из телеграмм и метеосводок, проходивших ранее через экспедицию корабля, что информация об этом тайфуне, со странным названием «Ирвинг» и с флота, и с эскадры поступала постоянно уже третьи сутки. Только вот Приморье не значилось в маршруте прохождения тайфуна. По всем сводкам он должен был уйти через Японию к Камчатке и Курилам. Но видимо командир знал или чувствовал что-то такое, чего не знал я.
Я внимательно посмотрел на командира, и он как бы поняв мои сомнения ответил:
– Чувствую, что пойдет через нас. Надо быть готовыми. На юге Японии он принес уже много проблем. От работы связи сегодня и завтра будет много зависеть. Держи постоянно связь с АСС, запроси на утро пару буксиров к четырем часам. Связь с эскадрой и буксирами проверь и подай вахтенному офицеру на пульт «Рейда» (название радиостанции, которую мы с огромным трудом выбили на Черноморском флоте) и на пульт командира на ходовой. И с четырех часов утра – будешь здесь постоянно. Вопросы есть?
– Все понятно товарищ командир – с некоторым волнением ответил я.
Ну что ж командиру всегда виднее, тем более, что он никогда не ошибался и обладал как мне казалось даром предвидения. В этом я убедился на многих случаях при совместном плавании и в Средиземном море, и в Атлантике, и в других местах со сложными условиями плавания.
В кают-компании весело шумели офицеры, по трансляции играла веселая музыка, а дежурный замполит с некоторым пафосом поздравлял кого-то с днем рождения. За отдельным столом сидели и смеялись киношники из Министерства обороны, снимавшие о нас по заказу МО СССР, какой-то учебный фильм. Настроение у всех было хорошее. Завтра суббота, нет выходов в море, и офицеры рассчитывали провести время в кругу семьи. Информация командира еще не дошла до всех, и только за столами командиров боевых частей было сдержанное молчание.
