Морские досуги №1 полностью

Ветер усиливался и учитывая, что у нашего корабля была не полностью равномерно обтекаемая ветром форма, а с левой стороны выступал спансон для взлета самолетов нас начало водить на бриделе то влево, то вправо, отклонения достигали 40 градусов. Бридель натягивался в моменты выхода в крайние положения, как ниточка.

– Боцман докладывать, каждые пять минут положение бриделя. Якоря к экстренной отдаче приготовить – скомандовал в носовые швартовые устройства командир. Чувствовалось, что командир немного нервничает, что за ним никогда не наблюдалось.

Другие корабли стояли, как вкопанные против ветра с лихо натянутыми якорными цепями.

Ночь прошла практически незаметно. Подошел небольшой буксир и начал удерживать нашу корму от колебаний. Но маленькому буксиру это было практически не по силам. Он упирался в корму давал полный ход, но его вело вместе с нашей кормой, уж очень велика была наша масса. Хотя нельзя сказать, что он не оказывал нам никакой помощи.

Ветер держался в районе 24 метра в секунду, и командир задремал в своем кресле. На ходовом всем распоряжался Юра Поляков. В три часа ночи на мостик поднялся наш начхим Сергей Юровский доложить командиру, что химическая служба к плаванию в штормовых условиях готова. Командир уже проснулся и спросил Сергея:

– Ну что Сережа противогазы готовы к плаванию в штормовых условиях?

– Так точно, товарищ командир! Противогазы готовы, и служба химическая тоже!» – ответил, как всегда с улыбкой и шуткой начальник химической службы.

«Молодец вовремя. А когда, наконец, сдашь на ходового вахтенного офицера? – так же улыбкой ответил командир.

– Правила рейдовой службы изучаю и огоньки эти ночные, будь они неладны, для меня все они почему-то на одно лицо – отшутился начхим.

Надо сказать, что поставить начальника химической службы стоять вахтенным офицером была давняя мечта командира. На таком же авианосце «Киев» лучшим вахтенным офицером был их начхим Витя Захаров и командиру очень хотелось, чтобы и наш начхим тоже стоял ходовую вахту. Сергей же упирался всем ножками и ручками, чтобы не стоять эту вахту.

– Ракетчиков и минеров хватает, а для меня это лишний геморрой -разъяснял он нам свою позицию в каюте. Но командиру он ответить так не мог, поэтому при каждой сдаче зачетов на вахтенного офицера запускал, так называемую «дурку». Командир раз в месяц собирал вахтенных офицеров на ходовом на проверку знаний. Задавал вопросы, показывал контрольные карточки и по кругу и спрашивал значение огней кораблей в море. Каждый раз, когда доходила очередь начхима тот на полном серьезе отвечал:

– Рыбак, товарищ командир!

– Ну что же ты Сережа? Это не рыбак, а судно более 45 метров следующее влево – укоризненно говорил командир и шел дальше по кругу. И когда возвращался опять к Юровскому, тот на полном серьезе снова говорил «Рыбак!». Все уже привыкли к этому и улыбались, предчувствуя бесплатный концерт. Командир ценил юмор Юровского и дружески подыгрывал ему в этом.

И вдруг, когда в очередной раз дошла Сергея, и командир показал ему карточку и тот ничуть не сомневаясь даже не глядя ответил, как всегда:

– Рыбак, товарищ командир!

Командир посмотрел на карточку, там действительно были огни рыбака:

– Молодец, правильно! Ну, ведь можешь выучить, если захочешь! Старпом подготовить приказ о допуске начхима к несению ходовой вахты -серьезно сказал командир.

Начхим покрылся потом и чуть не со слезами на глазах сказал:

– Товарищ командир, они для меня они все рыбаки! Ну, извините, не глядя, ответил.

Ответ начхима встретил смех собравшихся офицеров. Так начхим ходовым вахтенным офицером не стал, но командир любил его подначивать за это.

Горизонт начинали мазать далекие багровые сполохи. На ходовом стоял полумрак и лишь зеленоватым светом светились приборы. Команды подавались вахтенным офицером на боевые посты полушепотом. Командир сидел в своем кресле было непонятно, то ли он дремлет, то ли думает. Но иногда из командирского кресла раздавались команды или замечания вахтенному офицеру, которые показывали, что командир всегда в курсе всех дел.