Вторично «Луч счастья» озарил меня и впервые — лица всех свободных от вахты моряков океанографа «Чумикан». Лично у меня, по сути, большая часть жизни оказалась во власти океана или вблизи его стихий. Может это и есть то самое счастье? А ежели счастье в детях, то тоже всё сходится: их у нас с женой двое — сын и дочка. Жаль лишь, что они по разные стороны Земного шара от нас живут… Зато какое счастье общаться! А сколько друзей приобретено за все годы! Это ли не счастье! Стоит лишь снять трубку телефона или войти в Интернет, и вот они — снова рядом! Но, ближе к теме.
На южной оконечности Африки приютился Мыс Доброй Надежды, но, как ведомо из истории мореплавания его первичное имя было Мыс Бурь. И лишь из суеверного страха перед стихиями мыс переименовали, как бы задабривая морские божества, в Добрую Надежду. Но не помогло. Как видно ещё и потому, что за ним, перед выходом в Индийский океан следовал Мыс Игольный. Последний возымел дурную славу одного из самых неистовых мест на Земном шаре наряду с проливом Дрейка, Бискаем и нашими камчатскими «Сороковыми ревущими». Здесь сталкивались лбами два океана, две ипостаси морских сил, туда же врывались силы властителя воздушной стихии Эола. Именно между мысом Игольный и Мадагаскаром зарождаются коварные «волны-убийцы». Достигая непомерной высоты, они переламывали запросто океанские корабли солидной тоннажности. Этой волной переломило первый в мире супертанкер «Уорлд глории». А «Игольный» стал таковым, ибо имел пакостную манеру ИГЛУ компаса вертеть куда вздумается всем чертям сразу!
Зная все описанные «прелести», команда плавбазы «Иван Кучеренко» крепила всё и вся намертво. Но, как потом вышло на поверку-Индийский океан провёл-таки над кораблём адский эксперимент на прочность. Отпраздновали мой 23-ий день рождения в одной из многочисленных лабораторий моего радиационного ведомства. Втихаря, конечно. Потом долго стояли под сенью южного неба на юте. Бурун за кормой фосфоресцировал так, будто по корме был виден не водный поток от винта, а выхлоп из сопла космического корабля при запуске. Всполохи, огненные вихри, серебристые струи пересекались, слагались и разлетались одновременно. Купол ночного неба до отказа заполнили мириады звёзд, от огромных и близких до малюсеньких и чуть ли не дымкообразных. Всё это было невообразимо восхитительно, феерия прямо-таки распирала душу, казалось, что эйфории не будет конца. Океан сладостно баюкал нашу плавбазу со всем её десятитысячным водоизмещением. Иллюзорное ощущение: мы и океан — едины. Но всё, — пора в кубрик.
Поутру, а скорее глубоко за полночь, страшный грохот заставил всех не только проснуться, но и перекреститься: кого мысленно, а кого и по факту верования. Корёжило, дробило, заваливало. И, если кто не мог себе позволить ходить по стенам в обиходе на суше, то в нашем случае ходили по переборкам коридоров вынужденно. А по ходу швыряло вдоль по проходу так, что не то чтобы зацепиться за поручень, а заметить ничего не успеваешь, как лоб втемяшится в пожарную корзину, либо сразу в палубу. Случалось и юморное: при попытке справить нужду на унитазе, матрос вывихнул руку…, промахнувшись мимо спасительной ручки. О выходе на верхнюю палубу и речи не было, но ситуация вынудила: сорвалась шлюп-балка и крушила во вращении над верхней палубой всё, что ни попадя. От окрестных шлюпок только щепки летели.
И как остановить эту дубовую, то ли буковую махину центнера на 23 весом, вряд ли кто соображал. А волны перекатывались через борт, грозя смыть аварийную партию целиком или по частям. Сотни, тысячи тонн воды били в борта, скулу, в корму вдогонку. Не сговариваясь, разом набросились на балку в момент её останова у борта. Главное — не дать ей обратный маятниковый ход! Получилось!! Принайтовали вначале к лееру, а уж потом к ближайшей тумбе. Спать не довелось практически никому трое суток. Из-за сильнейшей бури шли галсами, почти удваивая путь к Андаманским островам.
Но всё окончилось так внезапно, будто ничего и не было. Как по заказу, в канун третьих суток, утром, все свободные от вахты мертвецки спали, некоторые, даже не сняв спасжилетов. Не до того. Проснулись от просто-таки райской, умиротворяющей тишины. Высыпали на верхнюю палубу и не верили своим глазам: перед нами в мираже морской дымки открывалась сказка! Ничуть не меньше, именно она воспарила какие-то острова чуть ли не в поднебесье! На мини-островках кучерявились пальмы… Островов было великое множество: побольше, средние и совсем мизерные, но все в зарослях пальм и ещё чего-то. Даже после обеда почти никто не спал в «адмиральский час», все высыпали поглазеть на чудеса. Тем временем клочки тверди по мере приближения к ним, приводнялись, превращаясь хотя и в экзотические, но вполне обычные острова.
