Весьма любопытная встреча произошла у Гарри Пиджена в марте 1925 года, после того как был пройден Панамский канал. В небольшом порту Бальбоа у выхода Панамского канала в Тихий океан он встретил француза Алена Жербо, который только что пересек Атлантику на тендере «Файеркрест» и намеревался плыть дальше. Мореплаватели побывали друг у друга в гостях, и каждый остался при мнении, что его суденышко лучше.
31 октября 1925 года «Айлендер» бросил якорь в Лос-Анджелесе. Кругосветное путешествие Гарри Пиджена длилось без трех недель четыре года. За кормой «Айлендера» осталось около тридцати пяти тысяч миль.
За свое выдающееся одиночное плавание Гарри Пиджен был награжден специальной медалью Американского морского клуба. Теперь он постоянно жил на борту «Айлендера», расставаясь со своим детищем только на самое короткое время. Даже когда ему предложили за десять тысяч долларов совершить турне по Соединенным Штатам с лекциями о кругосветном путешествии, Пиджен, хотя редко располагал даже одной десятой долей этой суммы, отказался, не желая оставлять «Айлендера».
Ежегодно Пиджен совершал переходы в Тихом или Атлантическом океанах, а летом 1928 года принял участие в парусной гонке Лондон — Бермудские острова и получил первый приз по своему классу яхт.
В 1934 году шестидесятишестилетний мореплаватель начинает готовиться к новому кругосветному рейсу. «Я очень хочу вновь увидеть своих старых друзей в разных частях света, которые так тепло встречали меня во время моего первого плавания через три океана», — говорил Пиджен.
И действительно, новое его плавание во многом повторяло первое, но были и отличия. Так, в Тихом океане в декабре 1934 года он прежде всего зашел на Гавайские острова, а затем взял курс на Порт-Морсби (Новая Гвинея). Такой «диагональный» маршрут, естественно, сэкономил массу времени. После Порт-Морсби путь «Айлендера», за некоторыми исключениями, совпал с маршрутом первого рейса. В ноябре 1936 года он гостит у своих друзей в Кейптауне. «Здесь я встретил так много знакомых, что чуть было не утонул в апельсиновом соке», — говорил потом Пиджен. После пересечения Атлантики «Айлен-дер» нашел пристанище у Лонг-Айленд-Сити, куда Пиджен прибыл для участия в октябрьской встрече членов знаменитого клуба путешествий, а затем встал на якорь в один из американских портов на Атлантическом побережье. После этого отплыл на Виргинские острова и другие острова Карибского моря. Лишь в июле 1941 года «Айлендер» вернулся в родной Лос-Анджелес. Таким образом, если быть абсолютно точным, второе кругосветное плавание продолжалось около шести лет, а по существу оно закончилось в октябре 1937 года.
В семидесятипятилетнем возрасте Гарри Пиджен сильно удивил своих многочисленных друзей. В мае 1944 года он женился на Маргарет Гарднер и последующие свои плавания совершал вдвоем. Знаменитый же «Айлендер» погиб на скрытых под водой рифах у Новых Гебрид в 1948 году. Последнее плавание Гарри Пиджен вместе с женой предпринял на вновь построенной им яхте «Лакемба» в 1954 году. Знаменитому одиночному мореплавателю в это время шел восемьдесят шестой год.
Третьим человеком, совершившим одиночное кругосветное плавание под парусом, был француз Ален Жербо. Его кругосветный рейс как бы подразделяется на два этапа. На первом этапе (в 1923 году) Жербо на небольшом тендере «Файеркрест» пересекает Атлантику. Это была своеобразная тренировка перед многолетним кругосветным плаванием к романтическим островам Южных морей.
5 июля, когда до Нью-Йорка было примерно две с половиной тысячи миль, Ален Жербо сделал неприятнейшее открытие. Он обнаружил, что пресная вода в двух бочонках испортилась. Вода стала красной, словно в нее подмешали марганцовку, и горькой на вкус. Жербо пытался ее кипятить и фильтровать через несколько слоев марли, но безуспешно. По-видимому, бочонки были сделаны из слишком свежего дуба и дубильная кислота, содержащаяся в древесине, совершенно отравила воду. В третьем, старом бочонке и в канистре из оцинкованного железа в общей сложности оставалось пятьдесят литров пресной воды.
Жербо проклинал себя за беспечность: тремя днями раньше ручьями лили дожди и можно было промыть бочонки и наполнить их до краев. Естественно, что теперь пришлось установить жесткий режим: один стакан воды для питья и еще один для приготовления кофе, что касается остальной стряпни — все делать на морской воде. Итак, пятьдесят литров на две с половиной тысячи миль; причем львиная доля из этих миль — в жарких тропиках, где каждая дождевая капля на вес золота. Правда, в последние дни «Файеркрест» неизменно проходил по пятьдесят миль в день и если бы удалось сохранить эту скорость, то до Нью-Йорка оставалось бы плыть около семи недель. Но кто может поручиться, что ветер сохранит свою силу или не обрушится встречный шторм, который отбросит маленький тендер обратно к востоку?!
