«Электрон» беспомощно дрейфовал где-то у берегов Аргентины, а по придуманному Кроухорстом маршруту он шел в Тасмановом море. Потом Кроухорст замолчал на три месяца. Вновь передатчик «Электрона» заговорил лишь 9 апреля. Если судить по переданным координатам, Доналд Кроухорст тоже обогнул мыс Горн и стремительно настигал Нокс-Джонсона. На самом же деле «Электрон» не покидал атлантическую акваторию. Более того, когда тримаран оказался в катастрофическом состоянии, Кроухорст тайно пристал к берегу в устье Ла-Платы и его «Электрон» отремонтировали в мастерской аргентинской погранслужбы. Удивительно, что информация об этом событии не проникла в печать.
«Электрон» снова вышел в открытый океан, дожидаясь своего часа. Панически боясь, что его засекут встречные корабли, Кроухорст потерял покой и сон. В ночное время он не зажигал сигнальных огней и вполне возможно, что какое-нибудь судно могло протаранить «Электрон» в кромешной тьме.
В конце концов психика не выдержала. И хотя от яхтсмена поступали сообщения с координатами, они были довольно странными. Одно было ясно: «Электрон» приближается к Англии. В курортный городок Тейнмаут, избранный Кроухорстом для финиша, стали съезжаться люди, но «Электрона» так и не дождались. Существует предположение, что Кроухорст, не дойдя до родных берегов, покончил с собой, выбросившись в океан и захватив при этом на дно морское один из вахтенных журналов и хронометр.
Осенью 1969 г. тримаран «Электрон» был обнаружен в районе Саргассова моря английским судном «Пикарди». На борту блуждающего парусника оказались как будто судовые документы, журналы, магнитофонные записи, мореходные инструменты, кроме хронометра. Тщательное изучение документов и записей английскими журналистами Томалином и Холлом позволило установить, что «Электрон» так и не покидал Атлантику. Любопытно, что его выход в эфир после трехмесячного молчания очень дорого обошелся другому участнику гонки — английскому морскому офицеру Найджелу Тетли. Он тоже шел очень хорошо, и до английских берегов его яхте оставалось преодолеть всего тысячу двести миль. Услышав в эфире оптимистические заверения Кроухорста, Тетли решил любой ценой не уступить сопернику. Подстегнутый Кроухорстом, Тетли на всех парусах полетел к Англии невзирая на шторм, бушевавший у Азорских островов. Однако истрепанный бурями и волнами тримаран не выдержал — 21 марта Тетли пришлось перейти на надувной спасательный плот. Его тримаран «Виктресс» пошел ко дну. Надежды на «Золотой глобус» или на второй приз — пять тысяч фунтов стерлингов утонули вместе с суденышком.
…Шторм окончился, но океан еще не сдавался, обрушивая огромные волны на прибрежные коралловые рифы. Сразу же за рокочущей стеной прибоя возвышался скалистый берег острова Уполу. Дальше виднелись конусы вулканов. Среди кокосовых пальм белели домики городка Апиа — столицы Западного Самоа.
Спасаясь от шторма, в бухте укрылись парусные шхуны, занимающиеся перевозкой копры, спортивные яхты и целая флотилия полинезийских пирог. Трудно сказать, кто из моряков оказался зорче, но вскоре всеобщее внимание было приковано к волнующемуся океану. Борясь с гигантскими водными валами, к острову медленно приближалась маленькая яхта. Шторм не прошел для нее даром — на суденышке виднелись следы разрушения.
Велико было удивление жителей Апиа и моряков парусников, скопившихся в бухте, когда они увидели, что на борту яхты «Голубка» находился лишь один человек. Он был совсем молод: лет шестнадцать-семнадцать. Имя его — Робин Ли Грэхем. Он рассказал, что совершает кругосветное плавание. Его яхта вышла из Лос-Анджелеса 18 августа 1965 года. В самых первых числах сентября «Голубка» благополучно прибыла в Гонолулу. А еще через неделю Грэхем продолжил рейс на юг. Вскоре перед ним открылся плоский, как лепешка, атолл Фаннинг. После непродолжительной стоянки в лагуне кораллового острова «Голубка» взяла курс на юго-запад.
Шли дни… Погода благоприятствовала переходу. Яхта скользила по слегка взволнованной поверхности океана. Но когда она оказалась поздно вечером 26 октября в двадцати милях от Уполу, закат окрасился в медный цвет. Это предвещало шторм. Чувствуя, что ночью он не сможет пройти через кольцо прибрежных рифов, Ли Грэхем решил дождаться рассвета.
Ночью усилился ветер. Яхта валилась то на один, то на другой борт. Волны перекатывались через палубу, и моряк укрылся в кокпите. Вдруг послышался треск ломающейся мачты. Она упала за борт. Спустя несколько часов, когда ветер ослаб, Робину удалось поставить временную мачту.
Позднее, отвечая на вопросы жителей Апиа, что вдохновило его на кругосветное плавание, юный яхтсмен ответил:
«Мне хотелось повидать мир, но не по туристской программе, с паспортом, где куча однодневных виз, а самому на парусной лодке, чтобы иметь возможность добраться до маленьких атоллов, запрятавшихся в самых глухих уголках нашей планеты. Чтобы я мог жить там месяц или два и есть настоящую пищу островитян и танцевать под их музыку…»
