Но вот наступил апрель, а за ним и май. Ожидание напрасно — от Муатесье нет никаких известий. Сэр Фрэнсис от имени жюри и устроителей кругосветных гонок обратился к капитанам всех кораблей, плававших тогда в просторах Тихого и Атлантического океанов, с просьбой наблюдать за морем. Такое же обращение было послано чилийским летчикам, совершавшим рейсы в районе мыса Горн. Здесь уместно сказать, что сам Муатесье мог сообщить о себе только при встрече с каким-нибудь судном. Подражая своему кумиру Джошуа Слокаму — первому человеку в мире, в одиночку обогнувшему земной шар, французский мореплаватель не взял в рейс радиоаппаратуру. Зато он вновь «изобрел» способ связи, которая действовала на три-четыре десятка… метров. С помощью пращи он мог забросить записку с борта своего кэча «Джошуа» (названного, конечно, в честь Джошуа Слокама) на борт проходящего мимо корабля.
Наконец в июне месяце 1969 года греческий пароход встретил одинокий парус южнее Американского материка. Это был Бернар Муатесье. С помощью своей «связи ближнего действия» он метнул на палубу «грека» записку, текст которой немедленно передали в Плимут. «Я не иду в Плимут, — говорилось в записке. — Теперь, когда дорога изведана и я знаю, что могу идти быстро, мне незачем идти в Плимут ради всего этого шума. Я ненавижу рекорды. Иду на Таити».
Текст вместе со «свежими» фотоснимками Муатесье обошли газеты. Любопытно, что мореход фотографировал себя сам и по примеру потерпевших кораблекрушение поместил снимки в три бутылки и, тщательно закупорив, выбросил в океан, когда огибал мыс Игольный. Одну из бутылок нашли на берегу Африканского континента и переслали самолетом в Париж.
В западных странах на поступок Муатесье реагировали одинаково: «Парень не в своем уме! Отказаться от приза, славы, денег?!»
Однако в сентябре 1969 года отважный француз «в добром здравии и памяти», как писала таитянская газета, ошвартовался у одного из пирсов Папеэте, пройдя пятьдесят четыре тысячи миль без остановки. И хотя сам мореплаватель с отвращением относится к рекордам, он установил замечательный рекорд — практически полтора раза обойдя вокруг света.
…А в самом конце апреля 1969 года в английский порт Фалмут вошла яхта «Суахили», стартовавшая из этого порта триста одиннадцать дней назад. Ее капитан тридцатилетний моряк торгового флота Робин Нокс-Джонсон стал победителем кругосветного безостановочного сверхмарафона.
Несколько недель отважный мореход считался погибшим, потому что радиосвязь с ним была прервана. Высказывалось предположение, что «Суахили» потерпела крушение у мыса Горн. Однако затем проходящее судно обнаружило яхту меньше чем на полпути между Южной Америкой и Англией — у Азорских островов.
21 апреля за семьдесят миль до Фалмута яхту встретил почетный эскорт — миноносец «Ворсаш»… Приз «Золотой глобус» был вручен Робину Нокс-Джонсону не сразу, а по прошествии некоторого времени. Ждали, что, может быть, появится в Фалмуте его ближайший соперник Доналд Кроухорст, стартовавший на четыре с лишним месяца позже. Однако на деле оказалось, что соперничество Кроухорста совсем не угрожало Нокс-Джонсону, да и все плавание тримарана «Электрон» с Кроухорстом на борту было сплошной фикцией.
За Доналдом Кроухорстом среди участников кругосветной гонки ходила слава «темной лошадки». Отправился он в полный опасностей рейс не из-за любви к соленому ветру, а из-за того, что видел в нем верное средство поправить свои вконец запутанные финансовые дела. Построенный на средства бизнесмена Стэнли Беста тримаран «Электрон», на котором Кроухорст пустился в нелегкий путь, был далек от совершенства, точнее, не «доведен» кораблестроителями. Но Кроухорст не стал тратить время на устранение явных недостатков, а поднял паруса. Перед этим он, отвечая друзьям, говорившим, что вряд ли на «Электроне» можно пройти дальше Южной Атлантики, бросил загадочную фразу: «А может, мне дальше и не нужно… Кто узнает, обошел я вокруг света или нет?»
Трудно сказать сейчас, заранее ли продумал Кроухорст свой план или встал на путь обмана и фальсификации в силу обстоятельств. Все же, думается, последнее. А обстоятельства были таковы. На пятнадцатый день плавания «Электрон» прошел фактически только восемьсот миль из тридцати тысяч кругосветного маршрута. Фрэнсису Чичестеру, чтобы преодолеть это расстояние, потребовалось лишь шесть дней. Из радиопередач выяснилось, что все участники гонки шли значительно лучше Кроухорста. Положение усугублялось еще и тем, что обшивка одного из поплавков стала расслаиваться буквально на глазах. Вот тогда-то Доналд Кроухорст стал передавать в эфир оптимистические сообщения и вымышленные координаты.
