Посмотрев вниз, Севр увидел чемодан, один чемодан, стоящий у стены, ведь Мари-Лора была очень щепетильна, даже в мелочах, но эта черта и делала ее отсутствие необъяснимым. Может, он вызвал лифт слишком рано? Такое иногда случается. Едва в кабину ставят вещи, как двери уже закрываются, поскольку один из жильцов преждевременно приводит механизм в действие. В таком случае Мари-Лора уже, наверное, поняла, что он увидел ее и ждет наверху. Ему оставалось только к ней спуститься. Севр вошел в лифт и нажал на кнопку первого этажа. Он рассматривал незнакомый ему чемодан. По бокам его перетягивали два ремня. Он поднял его и подумал, что для женщины такой чемодан слишком тяжеловат. Мари-Лоре, видно, досталось, пока она донесла его до комплекса.
Кабина остановилась, и Севр толкнул дверь. В холле никого не было. Он прошелся, поднял голову, в потемках увидел перила винтовой лестницы — никого! Он быстро пересек холл. Слева виднелась дорога, на которую ложился густой туман. Справа за застывшей конструкцией из легких материалов сквозь сетку дождя просматривался сад. Он прислушался, но услышал лишь, как капли дождя стучат по мокрой земле да шум воды, льющейся из водосточных труб. Он вышел на крыльцо. Наверное, Мари-Лора вернулась к машине, чтобы взять другой чемодан. Туман делал ее невидимой. Или же... Он бегом вернулся к лифту и поднялся на третий этаж. Но у Мари-Лоры не было ключей от показательной квартиры. На лестничной клетке ни души. В большом смятении, Севр опять спустился. Это смешно, конечно! Мари-Лора появится, само собой разумеется. Надо потерпеть только пять минут. Он не решился позвать ее, тем более выйти к эспланаде.
Шло время. Мари-Лора не возвращалась. Может, она заметила за собой слежку?
Она, видимо, смогла оторваться от полицейски, но успела только поставить чемодан и убежать. Это выглядит правдоподобно. Даже вероятно... Наверняка она не замедлит сделать еще одну попытку. И тогда? Ждать, опять надо ждать. Но согласится ли Доминик?.. К счастью, он держал в руках чемодан, и этот чемодан свидетельствовал, что у него нет плохих намерений. Продрогнув от холода, Севр вернулся в лифт и поднялся на четвертый. Доминик, вся в напряжении, полная тревоги, стояла за дверью.
— Я уже, грешным делом, подумала, что вы оба удрали, — сказала она.
Севр поставил чемодан в прихожей. Доминик продолжала стоять перед открытой дверью.
— Ее нет? — спросила она.
Севр закрыл дверь на ключ.
— Нет. Я искал повсюду. Полагаю, что-то вызвало у нее подозрение. Она успела только поставить чемодан в лифт.
— Это еще что за россказни?
— Это не россказни. Вы видели, что она шла, так же, как и я.
— Да, я видела, как шла женщина.
— Женщина, которая несла мне белье, одежду... Это могла быть только Мари-Лора... Сами подумайте!
Он взял чемодан за ручку и поставил его на стол в гостиной. Чемодан был совершенно новым и пах кожей. Севр принялся расстегивать ремни.
— Если за ней следят, у нее не было выбора... и потом, она такая трусиха, бедняжка!
Он нажал на замки, металлические защелки с треском отлетели.
— Одному Богу известно, что ей вздумалось мне принести! Ей иногда в голову приходят нелепые идеи...
Он поднял крышку. Доминик, стоявшая позади него, подошла с недовольным видом, все еще не избавившись от подозрений. Ни тот, ни другой сначала ничего не поняли. Чемодан был битком набит небольшими пачками, перетянутыми резинкой... Бесконечно повторялось изображение лица одного и того же человека в парике...
— Бог мой! — пробормотал Севр.
— Банкноты в пятьсот франков! — прошептала Доминик.
Севр, держась за края чемодана, смотрел на его содержимое так, как смотрят на кишащих змей. Потом, внезапно охваченный порывом бешенства, столкнул чемодан на ковер и сильно тряхнул, чтобы очистить его до дна. Образовалась куча из пачек банкнотов, некоторые пачки упали под кресла.
— А где же... — сказала Доминик, — одежда?
Одежды не было. Только банкноты. Доминик нерешительно подняла пачку... посчитала... В пачке десять штук. Но сколько пачек?.. Если прикинуть на глаз, то несколько сотен...
— Не понимаю, — повторял Севр, присев на корточки. — Это совершенно бессмысленно!
Кончиком туфли Доминик пододвинула к нему несколько пачек, упавших дальше других.
— Не прикидывайтесь простаком. Эти деньги вы украли у ваших клиентов.
— Я?
— А я-то, наивная, вам поверила. Да! Ловко придумано! Эта Мари-Лора — ваша сообщница, не так ли?.. И вы ее предупредили, что я здесь. Теперь вы, конечно, притворяетесь изумленным. Вы что, оба принимаете меня за дуру?!
— Ну что вы, Доминик, что вы! Я понятия не имею, откуда взялись эти деньги. Я даже не знаю, сколько их!
— Лжец! Лжец! Вы убили его вместе с вашей сестрой — вот единственная правда, я в этом уверена. Записку, которую я сожгла, вы подделали. О, как я была права!
Она встала за креслом, чтобы он не смог дотронуться до нее.
— Вам не удастся заставить меня замолчать... Клянусь, я за него отомщу....В ваши лапы я не попадусь!
Севр, опершись на одно колено, как боксер, исчерпавший силы, был не в состоянии подняться. В руке он еще держал пачку банкнотов, тупо на нее уставившись.
