Он пошел на кухню, на обратном пути не преминул заглянуть в гостиную. Она не тронулась с места. Он вышел, закрыл дверь, сел в лифт. Альтернатива, высказанная Доминик, не переставала его тревожить. Сдаться властям или уехать?.. Очевидно, тюрьма грозила ему и в том, и в другом случае. Сумма была весьма значительной. Столь значительной, что он даже не мог твердо сказать, не появится ли у него желание оставить ее у себя! Им овладевало чувство вины. Пятьсот миллионов! Наступила ночь. Он зажег фонарик и пошел напрямик к агентству, где взял связку ключей, затем спустился к гаражам. Севр очень удивился, что наделал такой беспорядок в кладовой. Он аккуратно сложил разбросанные консервные банки. С первого же взгляда можно было определить, что кто-то здесь побывал, и он упрекнул себя в небрежности. Севр взял говяжью тушенку, зеленую фасоль, добавил банку супа. Нет смысла много набирать на один день... Он пока не представлял себе, что будет делать, если Мари-Лора не приедет, но так дальше продолжаться просто не может. Он посмотрел, что бы взять еще, и вдруг обнаружил большую коробку, которую не заметил в первый раз. Коробка была раскрыта, в ней лежали три банки с растворимым кофе. Кофе! Севр тут же их сунул в сумку, но, может, тут есть и другие банки?.. Он напрасно светил по всем углам, больше он ничего не нашел. Он так любил кофе! Как же, черт возьми, эти банки ускользнули от него в прошлый раз? Наверное, он очень нервничал. Правда, сейчас он нервничает еще больше! Но перед глазами уже стояли две дымящиеся чашки... Доминик была находчивой женщиной, может, она подскажет какое-нибудь решение?.. Пятьсот миллионов!.. Как Мерибелю только удалось провернуть такое?.. Севр отнес ключи в агентство и направился в квартиру. Он спешил. Ему не следовало оставлять Доминик наедине с этими банкнотами. Он-то привык иметь дело с крупными суммами, поэтому эти деньги не вскружили ему голову. А вот она... Но нет... Пачки лежали нетронутыми. Доминик, когда он вошел, на них даже не смотрела. Она открыла свой чемодан и укладывала туда кое-что из одежды.
— Я принес кофе, — гордо объявил Севр. — Предлагаю выпить его сейчас же. Поужинаем после.
Он протянул сумку Доминик. Она хотела уже поднять руку, чтобы взять ее, но передумала.
— Положите ее на кухне, я ее потом разберу. Может, это и смешно, но я, однако, предпочитаю держаться от вас подальше... Я знаю. Да, вы невиновны. Временами я просто в этом уверена... и все же... так лучше... трудно объяснить почему.
Севру казалось, что их отношения дошли до абсурда, дальше некуда. Но он ошибался. Она приготовила кофе, выпила свою чашку, он тем временем ждал в гостиной. Затем он пошел и выпил безо всякого удовольствия свой кофе, настолько его задело сказанное. А еще через какое-то время они поужинали, держась на значительном расстоянии друг от друга. Она ни на мгновение не сводила с него глаз — так смотрят на хищника, от которого можно ожидать чего угодно.
— Что-то подобное я видел в цирке, — усмехнулся он.
— Я тоже, — сказала она. — Вы совершенно правы!
Она вымыла посуду. Он крутился, покусывая ногти, вокруг банкнотов. Что делать? Как добиться ее расположения? Ничего не придумав, он принялся укладывать пачки в чемодан, заодно их пересчитывая. Всего четыреста восемьдесят.
— Сколько? — спросила она.
Он поднял голову. Она стояла на пороге спальни. Она задала вопрос только из вежливого любопытства или же у нее были силы, о которых он и не догадывался?
— Немного недостает до пятисот миллионов, — сказал он. — На его месте я сделал бы несколько вкладов. Возможности, судя по всему, у него были. Глупо держать такую сумму наличными!
— Каждый по-своему демонстрирует свою любовь к деньгам, — сказала она. — Спокойной ночи.
Она закрыла дверь, и Севр на этот раз не рассердился. Он уже и не знал, любит ли ее или ненавидит, хочется ли ему ее поколотить или стиснуть в объятиях, возникнет ли у него желание предложить ей миллионы или же удрать одному, словно вор, преследуемый жандармами. Он прочно затянул ремни. После кофе и консервов он испытывал жажду. Он пошел и выпил один за другим два стакана воды. Когда он вернулся, то увидел, что дверь ее комнаты тихонько закрывалась. Она следила за ним, опасаясь, что он уедет, оставив ее взаперти. На цыпочках он подошел к ее двери и остановился в нескольких сантиметрах. Ему показалось, что он слышит ее дыхание. Ни он, ни она не спали, пытаясь найти ответы на одни и те же вопросы.
На следующий день, как только рассвело, Севр открыл окно. Утро было серым и скучным. Теперь Мари-Лора могла вернуться в любую минуту. Он приготовил кофе и крикнул, подойдя к двери спальни:
— Я приготовил завтрак. Можете выходить.
— Отойдите подальше, — ответила она.
Повторялась глупая комедия вчерашнего дня. Он замер у окна и не оборачивался, пока она шла через гостиную. Видимо, начинался прилив, потому что море, казалось, плещется рядом с домом. Каждая волна с силой обрушивалась на берег, затем, не торопясь, долго скользила назад, мягко шелестя, как подъемник в шахте. Поселок спал.
