Лязгая траками, рыча моторами и оставляя за собой синеватые выхлопы, колонна «тридцатьчетверок» с десантом на броне двигалась по булыжному шоссе в сторону чешского города Брно, который предстояло взять сходу. На первой броне, уцепившись руками за скобы и лязгая зубами на рытвинах, сидел Дим с отделением разведчиков.
– Угробят нас эти ползуны[69] еще до боя, – едва не сорвавшись вниз на очередной рытвине, пробубнил Петька Морозов.
– Ага, угробят, – поддержал его Володька Ганджа. – Одно слово – смертники.
В конце первой декады апреля бригаду сняли с катеров Дунайской флотилии и пересадили на танки. Пойти на этот неординарный шаг командование заставила крайняя нужда. Взятый наступающей Красной Армией высокий темп следовало поддерживать маневром и огнем крупных танковых соединений с десантом. А у шестой гвардейской танковой армии генерал-полковника Кравченко этого самого десанта не было. Вот тут в очередной раз и прибегли к помощи вечной «палочки-выручалочки» – 83-ей бригады морской пехоты.
Данную новость бойцы восприняли без особого энтузиазма.
Аллергия на сухопутную бронетехнику у них проистекала из опыта личного общения с самоходками САУ-76. В силу какой-то особой невезучести «саушки» подбивали чаще других, при этом доставалось и следующему на них десанту.
Встреча сторон состоялась в буйно зеленеющем лесном массиве, который примыкал к шоссе, где расположилось одно из танковых соединений гвардейской армии.
Десантники подвезли на студебеккерах.
Первое, что они увидели на опушке – несколько замаскированных лапником бронированных машин, у одной из которых в кругу парней в темно-синих комбинезонах наяривала гармошка.
– лихо выдавал гармонист, а вся компания дружно гоготала.
При появлении первого грузовика все дружно повернули головы к колонне, а певец еще больше проникся и выдал:
– Во, морпехов привезли! – заорал молоденький танкист. – А где ваши коробки, братва, че, все перетопили?!
– Утри сопли, пацан! – пробасили из кузова. – Сам ты коробка!
Далее колонна встала, последовала команда «К машинам!».
Весельчаки тут же испарились, десант выстроили, затем появилось начальство, и два полковника (сухопутный и морской) пожали друг другу руки.
Чуть позже состоялось распределение батальонов и рот по танковым подразделениям, а также более тесное знакомство.
– Старший лейтенант Марков, – ответил на приветствие Вонлярского, подведшего пятерых своих разведчиков к указанной им машине, стоявший у нее низкорослый крепыш со шрамами на лице и в кожаной тужурке. На башне танка значился намалеванный белилами номер «213», а на стволе орудия лучились пять звездочек.
Из открытых люков тут же возникли две головы в шлемофонах и оттуда выбрались еще два танкиста.
Чуть позже представители двух видов сил, усевшись на траве подле машины, дымили сигаретами и махрой которыми угостили друг друга.
– Давно на войне? – оценивающе оглядел старший лейтенант Дима.
– С осени 41-го. А ты?
– Я с июля. Первый бой принял под Киевом. Этот конь у меня, – хлопнул рукой по траку, – третий по счету.
– Выходит везунец, – прикусил травинку Дим.
– А это у тебя для форсу? – продолжил Марков, кивнув на торчащую из голенища сапога Дима блестящую рукоятку.
– Вроде того, – извлек старшина кортик и ловко подбросил на ладони. – Я им приколол пяток фрицев. В поиске.
– Так вы разведчики? – высоко поднял брови старший лейтенант. – Так бы сразу и сказали.
Затем Марков (он был командир роты) вынул из планшета карту, развернул ее на траве и рассказал Диму с десантниками все, что касалось марша.
– Ну а как развернемся для атаки, держитесь крепче за броню, – улыбнулся железными зубами. – Подобьют, сразу сигайте с танка.
– Чего-чего, а сигать мы умеем, – пробубнил Сашка Вишневский. Быть подбитыми им не улыбалось.
К утопающей в цветущих садах окраине Брно, соединение подошло утром и тут же развернулось в боевые порядки.
Затем в ларингофонах послышалось «Вперед!», вслед за чем бронированная армада, лязгая траками, тронулась с места. Навстречу из садов тут же блеснули яркие вспышки.
Танк Маркова сразу же набрал ход и, умело маневрируя, понесся к центру обороны.
Далее последовала короткая остановка – выстрел. Новый рывок – выстрел, а потом справа ухнул взрыв, и одного из моряков снесло на землю. Остальные, прижимаясь к броне, вели огонь на ходу, ориентируясь по вспышкам. На их глазах вырвавшаяся вперед «тридцатьчетверка» вспыхнула факелом, и с нее посыпался горящий десант, который тут же расстреляли бьющие в упор пулеметы. Спустя еще несколько минут, снеся встречные деревья, танк Маркова взлетел на бруствер траншеи, где, крутнувшись, раздавил ДЗОТ[70], а Дим с ребятами, метнув в стороны по гранате, обрушились вниз. Там закипела боевая работа.
