– Ну, а как ты, Дим Димыч? – тронул его за плечо Зорень. – Чего задумался?
– Я, ребята, пас, – поднял тот голову. – У меня под Днепропетровском фронтовой друг, буду пробираться к нему, а там видно будет.
– Жаль, – погрустнели остальные. – Но может все-таки поедешь с нами? Вместе было бы сподручней.
– Нет, я для себя все решил, – ответил Дим. – А у вас все будет хорошо. Уверен.
– Твои слова да богу в уши, – вздохнул Олег. – Васек, давай заварку, вода выкипает.
В бурлящий кипяток опустили волокнистую плитку, а когда он приобрел дегтярный цвет и дал запах, емкость сняли, поставив в центр, после чего стали пить чай, хрустя сахаром и душистой антоновкой.
– Значит так, тезка, – прихлебывая из банки, сказал Дим. – Часть продуктов, что у нас есть там, – кивнул на ответвление схрона, – мы прихватим с собой в дорогу. А та, что останется – твоя. Время голодное. И еще, – взглянул на моряков. – У меня тут, – поочередно указал пальцем на голенища, – зашито пять тысяч. Ребята передали, в Венгрии. Половина из них ваша.
– Нет, – категорично покачал Зорень головой. – Ты остаешься сам, кругом разруха, деньги пригодятся. А мы, если все пройдет нормально, по приезду загоним часть того, что возьмем. Ведь так же, ребята?
– Не вопрос, – поддержали его Олег с Васькой. – Так что бабки оставь себе, не парься.
– Ну, как знаете, – пожал плечами старшина. – Вам виднее.
После чая друзья снова перекурили, а потом провели Дмитрия до опушки леса за склоном и долго смотрели вслед удаляющейся фигуре.
– Да, Сема, друг у тебя подходящий, – нарушил молчание Олег. – Своих в беде не бросает.
– Так нас учил Антон Семенович, – последовал ответ. – В коммуне.
Потянулись дни ожидания.
Моряки приготовили для каждого мешки с лямками, загрузив их насушенными у костра сухарями, банками с тушенкой, чаем и сахаром. А потом устроили что-то вроде бани и постирушки. Воду нагрели в ведре и найденной на берегу озера пустой железной бочке, а вместо мыла, по совету Зореня, использовали древесную золу, которая подошла как нельзя лучше.
– Хорошо быть чистым, – натягивая поутру высохшую тельняшку, довольно изрек Васька.
– Не то слово, навернув на ноги свежие портянки, – заявил Олег и притопнул сапогами. – Морской порядок!
Затем, поплевывая на галечник, Дим наточил до бритвенной остроты финку, а Васька с Олегом вычистили и смазали револьверы.
– Может, возьмешь наган? – пощелкал барабаном Олег, вставив в него патроны. – Нам одного хватит.
– Не надо, – прищурил глаза Дим и сделал неуловимое движение рукою.
– Дзинь… – задрожало тонкое лезвие в старой дубовой стойке при входе.
– Ловко, – уважительно протянули друзья. – Бац. И в точку.
– Дурное дело не хитрое, – подойдя к стойке, выдернул финку Дим. – Я таким макаром в поиске трех фрицев уконтропупил.
На пятый день, ближе к полудню наконец прихромал Дмитрий. День выдался погожий (октябрь радовал погодой), и компания грелась на солнышке у схрона.
– Все путем, – тряхнул он каждому руку, после чего уселся рядом на валун и, попросив воды, жадно напился.
– Завтра, в шесть вечера, всем быть на месте, – утер рукавом губы.
– Наконец-то, – посветлели лицами моряки. – Ждать и догонять, последнее дело.
– А это тебе, держи, – извлек машинист из кармана брезентового плаща «вальтер» и передал Диму.
– Спасибо, – взвесил тот на руке пистолет. – Отличная машина.
– Владей, – щербато улыбнулся гость. – На вот тебе еще запасную обойму. – Кстати, Сема – обратился он к Зореню. – Точное место на перегоне – пикет[109] «Сто двадцать пять», неподалеку от него разбитый немецкий ДОТ, там можно укрыться. Воду с собой не тащите. В нем будет полная канистра и чуток самосада. Вам на дорогу.
– Дякую, Мить, – повлажнел глазами тот. – Чтобы мы без тебя делали?
– Э-э, брось, – поморщился машинист. – Ты ж из-за меня попал в эту историю. Ну, ладно, я пойду, – встал с камня.
Когда Зорень, проводив друга, вернулся назад, у схрона царило радужное настроение. Дим, насвистывая «В парке Чаир»[110], протирал масляной ветошью лежавший перед ним на ящике разобранный пистолет, а Олег с Васькой проверяли, все ли взяли в дорогу.
К месту стали выдвигаться после полудня. Перед этим тщательно скрыли все следы своего пребывания.
– Ну вот, вроде тут никого и не было, – оглядев напоследок место, давшее им приют, констатировал Дим, после чего навьюченная мешками четверка стала спускаться к озеру. Обойдя его слева, поднялись на склон, где лес редел и сопрягался с извилистой, поросшей старыми дубами балкой.
Зорень вел группу уверенно, по только ему известным приметам. К месту пришли за два часа до назначенного времени. Понаблюдав из посадки за открывшимся ландшафтом, представлявшим собой участок голой степи, прорезанной железной дорогой, моряки довольно быстро углядели чуть левее, метрах в тридцати от насыпи, серый надолб ДОТа, а на ней столбик пикета.
– Теперь бегом, – убедившись в отсутствии людей на местности, махнул рукой Дим, после чего вся группа рванула к укреплению.
Вскоре посадка оказалась позади, и моряки по одному спрыгнули в прилегавший к ДОТу оползший от дождей орудийный дворик.
