– Вот это находка! – удивленно протянул Дим, а затем пощупал мотор. Тот был чуть теплый. При более детальном осмотре, в багажнике и патронных коробках обнаружились пять пар хромовых ботинок, два рулона мануфактуры и картонная упаковка одеколона. «Не иначе, где-то подломили магазин», – мелькнуло в голове Дима.
Потом, заведя мотоцикл и послушав, как тот работает, он удовлетворенно хмыкнул, сел в пружинное седло и задом выехал на дорогу.
– Нашел их транспорт, – подрулил к говорившим о чем-то кумовьям. Те с интересом воззрились на машину.
– Ото ж воны гады издылы по дорогам и грабувалы, – нахмурился Передрей.
– Точно, – кивнул Илько капелюхом.
Спустя час, загнав телегу и «Цундап» во двор, они выгрузили бревна и сделали вторую ходку для Илька. Она прошла без приключений.
– Ну вот, – сказал Дим, когда вечером все трое, пропустив по чарке самогона, подкреплялись кулешом и яичницей приготовленных бабой Ганной. – Теперь можете ездить в лес за дровами без опаски.
– Щирои ты души чоловик, Жора, – прочувствованно взглянули на Дима старики, после чего Илько набулькал из четверти еще по чарке.
Когда ужин закончился и кумовья задымили цигарками, Дим вышел во двор и вскоре вернулся с двумя парами обуви и рулоном подмышкой.
– Это вам от меня, – вручил старикам ботинки, а бабке ситец.
Те, переглянувшись, крякнули и довольно засопели носами, а Ганна погладила ткань похожей на куриную лапку рукой и прослезилась.
…Утром, едва засерел рассвет, Дим завел мотоцикл, прогрел мотор и распрощался с радушными хозяевами.
– Так кажэшь служыв при штабе? – хитро прищурился Передрей напоследок.
– Ну да, отец, – чуть улыбнулся старшина. – В хозроте.
Потом он уселся на мотоцикл, врубил скорость и «Цундап», порыкивая мотором, выехал на улицу.
– Хай тоби щастыть, сынку, – мелко перекрестила Ганна исчезающую в легкой дымке темную фигуру.
«Чуден Днепр при тихой погоде, когда вольно и плавно мчит сквозь леса и горы полные воды свои. Ни зашелохнет; ни прогремит. Глядишь, и не знаешь, идет или не идет его величавая ширина, и чудится, будто весь вылит он из стекла, и будто голубая зеркальная дорога, без меры в ширину, без конца в длину, реет и вьется по зеленому миру…».
Вырулив за околицей на грунтовку, Дим минут десять петлял по ней, а потом свернул на старый шлях, ведущий в сторону Днепропетровска. О нем ему рассказали кумовья, а еще старшина выяснил, как найти Синельниково. Про райцентр он спросил «между прочим», мол, если приятеля не окажется в областном городе, наведаюсь туда, к его сельским родственникам.
Ровно гудел мощный мотор, отсчитывая километры, в лицо упруго бил ветер.
Когда вдали замаячили окраины райцентра, что Дим определил интуитивно, он обогнал молодую дивчину на телеге, подвернул к обочине, слез с седла и, не глуша двигателя, стал копаться в мотоцикле.
– Добрый день, красавица! – обратился к ней, когда телега подъехала ближе.
– И тебе не хворать, – последовал задорный ответ. – Чего надо?
– Подскажи, как проехать в Михайловку? Я, кажется, заблудился.
– Еще километр и налево, – оглянулась назад девушка. – Но, Майка!
Подождав, когда двигатель охладится, Дим снова взгромоздился на «Цундап», проехал немного вперед и увидел нужную дорогу. Она уходила в пустые, с дальними курганами поля, над которыми в блеклом небе кружил коршун.
Село открылось с пригорка. Было оно обширным, в несколько десятков хат, с покосившей церковью и пересекалось нешироким ручьем с мостками.
Слева, у кромки неба, виднелась взблескивающая на солнце лента Днепра, окаймленная чернеющими лесами. На выгоне перед селом, где паслись несколько тощих коров, а стайка пацанов гоняла тряпичный мяч, Дим притормозил и махнул рукою. К нему тут же подбежали двое.
– Ребята, где живут Морозовы? – поинтересовался старшина, чувствуя непривычный холодок в сердце.
– Морозовы? – переглянулись пацаны.
– Ось там, – махнул рукой в конец села старший.
На душе у Дима потеплело. Не зря ехал.
– Тикы дядька Пэтра вдома нэма, – блестя глазами на мотоцикл, продолжил пацан. – Вин пашэ у поли.
– А где это? – спросил Дим. – Как туда добраться?
– Та дуже просто. Звидсыля он до той посадки, – снова махнул рукой паренек, – а там сами побачэтэ.
– Держи, – извлек из кармана кусок сахара Дим, после чего выжал сцепление.
Когда позади исчез выгон, а затем посадка, старшина вырулил к окаймленному оврагом, вспаханному полю. По жирным пластам чернозема важно расхаживали грачи, а в его дальнем конце, попыхивая синими выхлопами из трубы, полз «Сталинец».
Переваливаясь на рытвинах, мотоцикл покатил вдоль кромки оврага, потом сделал поворот навстречу и стал. Дим сошел на землю.
