Приазовье – географическая область, расположенная на юге Восточно-Европейской равнины, на территории двух государств: Россия и Украина. Украинскую часть Приазовья представляют города: Мариуполь, Бердянск, Мелитополь, Приморск, восемь районов (Новоазовский, Тельмановский, Володарский, Першотравневый – в Донецкой области; Бердянский, Приморский, Приазовский – в Запорожской; Генический – в Херсонской). В России – юго-западные районы Ростовской области, включающие в себя Азовский район, Аксайский район, Неклиновский район, Матвеево-Курганский район; в Краснодарском крае – Ейский район, Приморско-Ахтарский район, Щербиновский район, Темрюкский район, Каневской район, Славянский район; а также побережье Крыма. Крупнейшие населённые пункты – Таганрог, Ростов-на-Дону, Ейск, Приморско-Ахтарск, Темрюк.
Зима установилась морозной.
Вскоре после отъезда Петьки запуржило, а когда двое суток бушевавшая метель прекратилась, окружающий хутор ландшафт неузнаваемо изменился. Буераки и поля оделись волнами сугробов, верхушки деревьев в лесу накрылись снеговыми шапками. Иногда, в лунные ночи, где-то далеко выл волк, а днем на рябине у бани весело прыгали снегири в красных рубашках.
– Як ты насчет охоты? – поинтересовался однажды дед Богдан у Дима, когда, закончив утренние дела, они завтракали молоком и гречаниками[132] на сале.
– Да как-то не доводилось, – пожал плечами Дим. – Я вырос в городе. Хотя попробовать, конечно, можно.
– Так давай попробуемо, – утер рушником усы хозяин. – Пользительно для здоровья и опять же приварок.
После завтрака, когда они убрали со стола, дед Богдан ушел в свою комнату, откуда вернулся с двустволкой в руке и кожаной, звякнувшей металлом сумкой.
– Ось тоби «тулка», а ось знаряддя до нэи, – положил все на стол. – Зараз сходжу за другою.
После чего напялил на себя кожух с шапкою и вышел.
Через некоторое время вернулся с русской «трехлинейкой в руке и пузырьком машинного масла.
– Солидный у вас арсенал, – присвистнул Дим. – А если найдет милиция? – Кивнул на винтовку.
– Цэ вряд ли, – положил ее на лавку хозяин. – Храню у надежном месте з двадцатых.
Затем они тщательно вычистили оружие, проверив боеприпасы (к ружью имелись два десятка снаряженных патронов, а к винтовке три запасных обоймы), вслед за чем дед слазил на горыще[133] и сбросил оттуда две пары самодельных лыж – свои и Петькины.
На следующее утро, задав буренке сена и оставив Черта охранять хутор, оделись потеплей и двинулись в лес. Дед Богдан с ружьем впереди, Дим с винтовкой сзади.
Чем дальше они угодили в глубину, тем больше появлялось следов. Самых разных.
– Оцэ заяць, – указывая палкой на одни, поучал спутника старик. – Цэ – лиса, а ото, стричка пид ясенем – куропатка. Звиря описля вийны у днипровських пущах багато.
Спустя час на кустах шиповника Богдан Захарович сшиб фазана, а на втором – Дим, стреканувшего от лежки зайца.
– Прицельно бьешь, – одобрительно кивнул старик, наблюдая, как тот цепляет добычу на пояс.
– Хорошие учителя были, – сдвинул на затылок шапку Дим. – Ну что, теперь давайте я впереди? Снег глубокий.
К полудню вышли на поросшую хвойными деревьями возвышенность.
– Ну што? – давай пэрэкусымо чим Бог послав? – сказал старый солдат. – Тут гарнэ мисто.
Место действительно было красивым. Вековые, с золотистыми стволами сосны, внизу искрящийся инеем лес, а за ним в серебристом мареве, синевато отливающий льдом Днепр, уснувший на зиму.
Сняв заплечные мешки, быстро соорудили из валежника костерок и, выстругав по шпичке, поджарили на них сала.
– Вкусно, – сказал Дим, заедая его черным сухарем, на который, скворча, капал сок с зарумянившегося кусочка.
– А что, Богдан Захарыч? – расправившись со своей порцией и глотнув холодного чаю из фляжки, кивнул он на прислоненную к сосне винтовку. – Она у вас никак еще с Гражданской? Казенник граненый.
– Бэри бильше, – неспешно жуя, ответил старик. – Прывиз з Импэриалистычнои.
– А на прикладе семь зарубок, это боевой счет?
– Ну да. Двох австрияк вбыв на перший вийни, трьох белогвардийцив на другий. А останни дви – хвашисты.
– Так вы что, воевали и в эту?
– Та ни, – бросил шпичку в костер и потянулся за флягой дед Богдан. – Був звязным у партызан, а потим при обози.
