Только у третьего, самого большого даже не селища, а настоящего городища с торжищем и святилищем яицких поджигателей встретило сильное сопротивление. Тудэйцев выдали собственные собаки, если бы не их лай, биремы прошли мимо к другим островам, а так, изготовившись, свернули в сторону.
Всё заранее было обговорено десятки раз, поэтому «Милида» стала обходить жилой остров с правой стороны, а «Романия» пошла на остров с другого края. Когда из зелёной кромки кустов полетели стрелы, заговорили камнемёты: в листву полетели и «репы», и «яблоки», и даже железные «орехи». Один залп, второй… пятый! Треск, вопли, шум падений человеческих тел.
На «Милиде» протрубили сигнал атаки и прямо на кусты сбросили два «ворона», по которым на остров устремились четыре ватаги: сначала ратники, вооружённые локтевыми щитами, клевцами и булавами, следом щитники и лучники. С носовой башенки Дарник наблюдая за развитием схватки, криком остановил высадку ещё двух ватаг — запас никогда лишним не бывает. Три стрелы уже сидели в княжеских доспехах, и Дарник на всякий случай переместил на лицо железную бармицу, лежащую на плечах, зацепив её за специальный крючок на шлеме.
— Сзади! — вдруг крикнул с мачты дозорный.
Князь обернулся. По открытой воде на бирему устремилось два десятка тудэйских стругов. На вёслах «Милиды» сидело с дюжину гребцов, которые чуть подгребая, удерживали бирему на месте, а сами смотрели налево в сторону острова. Ещё человек тридцать стояли в готовности у воронов.
— Направо смотри! — рявкнул Рыбья Кровь и, выхватив из-за пояса клевец, бросился вниз на палубу. Ему пришлось порядком пихнуть несколько человек, чтобы те обернулись и поспешили к оставленному борту.
Тудэйцы из своих стругов с топорами, острогами и усаженными железными гвоздями дубинками уже лезли на бирему. Их было сотни полторы, все без доспехов, но из-за этого ещё более ловкие и увёртливые. Метнувшись к правому борту, князь с рукопашными приёмами не мудрил: кинжалом и клевцом колол и бил по-простому. Наконец-то в кои веки довелось самому помахаться!
В одном месте противник был скинут в воду, в другом шла ожесточённая схватка, в третьем несколько тудэйцев даже прорвались к одному из стреляющих камнемётов левого борта. Но лучшая подготовка и вооружение брали своё, стоило ратникам сомкнуть даже свои небольшие локтевые щиты, как любые наскоки на них стали тщетны. А летящие из-за стены щитов сулицы, ножи и топоры заставили камышовых людей попятиться.
— Арканы! — скомандовал Дарник и вдогонку отступающим полетели ремённые и волосяные удавки.
Собравшиеся у правого борта ратники принялись расстреливать из луков и камнемётов пытавшихся уплыть тудэйцев. Стрелы и камни косили лишённого доспехов неприятеля целыми десятками.
Беспокоила князя «Романия»: как там? Да и что на самом острове? Ведь высаженных ратников не больше двух сотен. Оставив на всей биреме лишь две ватаги, он сам повёл третью ватагу на остров. Несмотря на всю быстроту происходящего, успел подумать и о собственном безрассудстве: как же стыдно будет, если его убьют или покалечат. Но желание собственного действия подавляла в нём всякое благоразумие. Ноги, казалось, сами взбегали на «ворон» и прыгали в гущу кустов, руки раздвигали заросли и карабкались по высокому плетню-подпорке вверх. Впрочем, подпорная стенка была легко преодолима: где-то покосилась и осыпалась, где-то продраться можно было прямо по веткам кустов. Наверху же, на ровном месте всё уже было почти чисто: лежали только убитые и раненые, а чуть дальше, у свайных домов дарпольцы заканчивали избиение сопротивляющихся защитников городища. По левую руку к Дарнику жался Афобий, высматривая, как бы уберечь от случайной стрелы князя, справа Ырас держала ему наготове сулицу, полагая, что метнуть её Дарнику обязательно захочется.
Навстречу им шёл залитый чужой кровью улыбающийся Корней.
— Кто тебе разрешил покидать бирему? — попытался строжничать князь, весьма довольный, как своим участием в деле, так и невредимым советником.
— А сам-то, а сам-то?! Нам только здесь твоего трупа и не хватало, — не остался в долгу воевода-помощник.
Выяснилось, что на лодочный наскок тудэйцев хватило лишь со стороны «Милиды», и отступив от смертоносных камнемётов вглубь острова, они встречали высадивших ратников уже на ровном свободном месте, где перевес был полностью на стороне дарпольцев.
Последние очаги сопротивления между тем затухали и можно было подводить итоги. Больше пострадала команда «Милиды»: пятнадцать убитых, больше двадцати раненых, на «Романии» чуть поменьше: восемь убитых и полтора десятка раненых. Убитых тудэйцев насчитали больше ста человек, столько же было и раненных, что, лёжа и сидя на земле, дожидались своей участи. Немалому количеству тудэйцев удалось в последний момент бежать с острова, кто на струге, кто на плоту, кто просто вплавь. В распоряжение дарпольцев попали все припасы, имущество и скотина городища. Захвачены были также несколько стругов и один из домов-плотов тудэйцев.
