Проснулась я за пару часов до рассвета от смутного беспокойства. Покрутившись в постели, решила вставать, раз уж сон не шёл. Сделав зарядку и пробежавшись пару раз туда обратно по террасам, отправилась к реке смыть с себя пот после тренировки. Физическая нагрузка не помогла. В груди поселилось гнетущее чувство тревоги, словно время ускорило свой бег, а я осталась на месте.
Журчащая вода уносила мои мысли далеко-далеко, но приближение гостя сложно было не заметить.
— Я составлю компанию, — Беримир не спрашивал, а скорее утверждал, усаживаясь рядом на моём излюбленном камне. — Как давно с тобой это происходит?
— Что это? — сил на очередной допрос не было.
— У нас, менталистов, это называется дроблением сознания. После использования родовых сил мы вынуждены собирать свою личность по кусочкам, чтобы продолжать жить. Иногда кусочки сознания не возвращаются, а остаются на задворках, ожидая ослабления контроля. Это могут быть осколки сознания дуипостасного или зверя. Постепенно количество неподконтрольных воли менталиста частей сознания увеличивается, пока он однажды не теряется окончательно в осколках чужих жизней.
— Ты мне сейчас тайну рода открыл, — констатировала очевидное. — Зачем?
— Потому что в нашу последнюю встречу внутри тебя было двенадцать осколков сознаний, а сейчас их количество увеличилось. И последний осколок человеческий.
— Я знаю.
— Как давно? — в голосе Беримира сквозила печаль.
— Месяц назад, — не стала отпираться. Теперь понимаю смысл лаконичности мужчин. Пока говоришь короткими фразами, остальное додумают за тебя. Удобно.
— Обстоятельства?
— Столкнули со скалы и чуть не придушили, — я болтала ногами в воде, не обращая внимания на пристальный взгляд ирбиса.
— И ты так спокойно об этом говоришь?
— Пережила. В этом мире выживает сильнейший. Пришлось такой становиться.
— Я о том же. Это, — ирбис ткнул в меня пальцем, — не ты! Победительница птеров, спасительница орлов — это всё не ты. Я пока не понимаю, как ты это сделала, но ты создала более сильную версию себя и отдала ей управление личностью.
— Хочешь, покажу, что было бы, если бы этой новой версии не появилось? — ирбис непонимающе смотрел на меня, как на сумасшедшую. Хотя почему как, в его понимании Рогнеда медленно съезжала с катушек. — Ты весь такой предусмотрительный получил бы у Радо разрешение на брак, и вот бы чем это всё закончилось.
Я взяла ирбиса за руку и показала один из своих самых яркий кошмарных снов, где волки вырезали ирбисов, Рогнеда отреклась от рода и сжигала отца заживо, а сама отправлялась в украшение. И вишенкой на торте добавила момент, где Беримир вспарывает себе горло, чтобы его невеста могла восстановить силы его кровью.
Руку я убрала, вот только ирбиса даже пошатнуло от увиденного.
— Помощь нужна не только мне. Ты уже однажды сотворил чудо для Рогнеды, примирив её с ипостасями, сделай это, пожалуйста, ещё раз.
— А куда денешься ты?
— Уйду, — я отвернулась к воде, чтобы ирбис не видел одинокую слезинку, скатившуюся из уголка глаза. — Туда, где меня любят и ждут. И проживу там свою жизнь, какой бы короткой она ни была.
Беримиру надо было подумать. Крепко подумать. Не часто он сталкивался с существами, непонятными ему и его дару. Неестественной была сама природа происходящего с Рогнедой, и, что самое странное, девушка это тоже осознавала. Он чувствовал, как её раздирают на части ипостаси, воюя друг с другом и с ней заодно. Но когда к этой какофонии присоединился голос айше, ирбис не поверил своим ушам. Так не бывает. Не бывает, чтобы душа делилась на две части и спасала сама себя.
У менталистов осколки только и ждали случая вырваться на свободу, напиться крови, убить, растерзать. Возможно, это связано с тем, что ирбисы чаще всего носили в себе осколки сознаний от тварей, проживающих в пустошах, а те не отличались миролюбивостью. У айше ягуаров же получилось всё наоборот.
Её новая версия умна, сильна, благородна и… несчастна. Это он понял вчера, стоило ему предстать в животной ипостаси. Как бы ни бравировала девушка, воспоминания и чувства хлынули из неё наружу. В них было столько тоски, любви и обречённости, что ирбиса захлестнуло с головой.
Она закрылась, не позволяя просматривать свои мысли, но и отголосков хватило. Сидящая перед ним девушка была значительно старше, опытней и мудрее несовершеннолетней айше.
