— Могу показать, если не веришь! — с вызовом ответила. Слишком часто я слышала этот вопрос последнее время. Баабыр мог просматривать память при контакте, не сомневаюсь, что Беримир может гораздо больше. Только не афиширует своих способностей.
Перед глазами оживало воспоминание чёрных когтей, сминающих крылья Уруи, его раны и кровь, мой вылет из седла, обратное возвращение и снятие страховки, а затем самоубийственные удары по крыльям в прыжке.
— Верю, — как-то чересчур спокойно отозвался ирбис. — Я твоего подранка арахниду скормил вместо нас с Ормом. Выходит, ты ещё и нам подсобила.
— Наш пострел везде поспел, — хмыкнула я, закидывая в рот дольку чего-то отдалённо напоминающего ананас по вкусу, — это ты ещё не знаешь, побег от октеров с тобой под мышкой тоже моих рук дело. А ты, кошак неблагодарный, за это меня ментально по стенке размазал. Думала, все мозги напрочь выкипят!
Я бухтела и даже ругалась на Беримира, потому что сейчас передо мной был ирбис. Наглая пушистая морда, которая фыркала на мои подколки, когтями игралась с подолом платья и обвила пушистым хвостом мне голые ступни, когда они стали замерзать.
Следом пришли воспоминания о Баабыре, но я постаралась их пресечь. Когда в твоей голове менталист, вспоминать своё прошлое в будущем было чревато. Но если воспоминания я закрыла, то щемящую тоску из сердца никуда убрать не могла. Руки сами потянулись к шерсти, выводить розетки едва заметного пепельного узора на шкуре. Густой гладкий мех ласкал кожу. Я гладила ирбиса и молчала, глотая скупые слёзы. Как же я соскучилась по своему ирбису, который принимал меня такой, какая я есть.
— Завтра на рассвете начнём тренировки, — тихо мурлыкнул Беримир и включил мурчание на полную. Я практически растворилась в этом звуке. Он убаюкивал, расслаблял, обещал покой. Я не заметила, как уснула.
Ордун обменивался скупыми фразами с наследником. Аэрия для Рогнеды более чем заслуженная, заодно и выведет ребёнка из тисков традиций. Амори успел переговорить с непосредственными участниками операции по спасению аэров, как все между собой называли чудо, сотворённое айше Рогнедой. Девочку готовы были носить на крыльях, но возраст… Нельзя такой дух мерить обычным мерилом. Не сломать бы.
Отдельно влетело белобрысому засранцу, приходящемуся очень дальним родственником Ордуну. Тому он перья знатно общипал и оставил в темнице ягуров до утренней церемонии прощания с погибшими.
Обсуждая с сыном аэрию, амори орлов наблюдал, как аспида обвивала кольцами беззащитную девочку. Он очень хорошо знал, как работает яд Эфы. Ему невозможно противиться, затуманивая разум, яд вынимал из подсознания самые жаркие желания, делая оборотня безвольной игрушкой в руках древней стервы.
В дальнейшее было сложно поверить, девочка не только выстояла, но ещё и уделала свою прабабку, дав почувствовать вкус победы и проигнорировав любое влияние на себя. Этот пассаж оценили все присутствующие. Реакция амори была закономерна. Эфа вцепилась в достойную соперницу и использовала самый сильный и возможных козырей, аморацию. Но ответ, ответ ребёнка был таков, что у всех оборотней прошёл мороз по коже, не смотря на влажную духоту южного вечера.
Они наяву увидели всё то, что описывала Рогнеда. Реки крови, текущие в пустыне, тела аспид, развешанные на каменных арках в назидание другим.
Никто не пойдёт на уплату такой цены за наследницу. Никто, кроме ягуаров, помешанных на долге перед родом. Разговор между Муар и Редой расставил всё по своим местам. Глядя на двух кошек семьи Ягер, Ордун вдруг понял, почему Муар прольёт реки крови, защищая Рогнеду. Ядвига лишила амори возможности иметь детей, но духи отцов прародителей даровали Муар дочь, схожую с ней по силе духа, упрямству и жизненным ценностям.
Взмахом руки Ордун прервал сына на полуслове:
— Ты сможешь смотреть, как убивают кого-то из орлов, и не вмешиваться?
— Что за вопросы, отец⁈ Конечно же нет!
— Тогда после церемоний займись формированием новый боевых пятёрок и их тренировками. Завтра мы примем в семью орлов девушку, которая станет мишенью для всех кланов.
— Так, может, не надо? — с сомнением в голосе покосился Орм на Рогнеду. — Отблагодарим как-нибудь по-другому.
— Видишь вязь клятвы? — Ордун закатил рукав на рубашке. — Это обещание взять её в жены при определённых обстоятельствах. В жёны, а не в партнёрши. У тебя и у Ора есть такие же. Так что не зли меня. Эта девочка не говорила: «Может, не надо», когда трое суток принимала больных и раненных, отстаивала кровью и силой свой авторитет и одним своим решением спасла треть клана в обмен на личные обязательства перед аспидой Эфой.
Орм чуть прищурил взгляд, по-новому оценивая хрупкую девушку, у ног которой развалился Беримир в животной ипостаси.
«Вот же кошак, и когда только успел!» — мысленно хмыкнул наследник Орласов, обещая себе присмотреться к девочке, которая вдруг всех так заинтересовала.
