Сегодня же эта незнакомка сломала весь его привычный уклад, просто показав часть своих воспоминаний. В том, что это воспоминания, он не сомневался. В них было всё: запах крови и хвойного леса, боль от ран и от предательства семьи, жуткое чувство опустошения вместе с печалью от свершившейся мести, смирение и покорность, вера в него, Беримира, и готовность уйти в безвременье.
Он бы не поверил. Он и не верил, пока не увидел родовые украшения, заказанные ювелирам клана для будущей невесты.
Эти эскизы он рисовал сам, их никто не видел, даже отец. Украшения ещё не существовали в этой жизни. Зато в какой-то другой они были. Как к этому относиться, Беримир просто не понимал. Он не мог поверить, но и не мог не верить.
Нужно было всё обстоятельно обдумать. Одно он знал точно, он поможет Рогнеде с ипостасями, а дальше будет видно.
Церемония прощания с орлами началась на рассвете. Специально для неё мастер Каро собственноручно подготовил площадку на вершине скалы чуть в стороне от дворца ягуаров. У края пропасти пылали погребальные костры, озарённые лучами утреннего солнца. Пламя поднималось высоко в небо, лишь слышен был треск огня в печальной тиши. Не было поминальных речей, слов напутствия или успокоения. Души уходили в небо вместе с белым дымом. Их ждали предки.
Я боялась, что не вынесу вида стольких тел в одном месте. Но мне повезло, огромные деревянные помосты с телами были сплошь покрыты белыми цветами, похожими на орхидеи. Они здесь даже назывались похоже — орхосы. Пирамиды цветов таяли на глазах, источая нежный цветочный аромат.
Завершалась церемония прощания развеиванием пепла по ветру.
Серебристая дымка закручивалась в вихрь стараниями трёх аэров. Цветочные лепестки белыми жемчужинами разбавляли маленький смерч. Ветер сменил направление, провожая погибших в последний путь в чертоги родного дома.
После церемонии молчаливого прощания голос Ордуна Орласа казался чужеродным и неуместным. Амори вышел к пропасти и заговорил. Его сильный голос разносился далеко вокруг, привлекая внимание:
— Клан орлов выражает сердечную благодарность клану ягуаров за поддержку в один из самых тяжёлых периодов нашей истории. Мы подтверждаем все взятые на себя обязательства и гарантируем дружбу и поддержку клану ягуаров и лично айше Рогнеде Ягер, урождённой княжне волчьего племени, — амори ударил кулаком в грудь в воинском приветствии, и все воины клана орлов повторили за ним. — За самоотверженность, мужество и отвагу, проявленные при спасении орлов, за воинскую доблесть и сохранение боевого соединения, род Орлас признает айше Рогнеду аэрой, равной среди равных, названной сестрой Орма Орласа.
Я стояла рядом с амори Муар и не понимала, что мне делать. Формулировки, используемые Ордуном, очень напоминали папины наградные удостоверения к медалям и орденам. Но где я, а где орден?
Вокруг стояла звенящая тишина.
— Иди, — шепнула мне на ухо Муар, подталкивая к Орласам, — это церемония воинского братания. Ничего не бойся.
Я шла под взглядами нескольких тысяч орлов к амори. Любопытные глазёнки детей лучились радостью, кто-то даже махал мне ладошкой. Женщины склоняли в приветствии головы, а мужчины прикладывали кулак к груди. Заслужена ли награда? Пожалуй, да. Нужна ли она мне лично? Нет. Но для Рогнеды и клана ягуаров братание стало первой ступенью к формированию коалиции на случай возможного противостояния.
Ордун стоял на краю скалы, не опасаясь порывов ветра. Да и чего может опасаться оборотень, в любой момент способный расправить крылья.
Возле амори стоял наследник клана и улыбался подбадривающей улыбкой. Он был высоким, поджарый, с кирпичного цвета кожей, как и его младший брат. Фамильное сходство прослеживалось в курчавых тёмных волосах, карих глазах и бороде. Однако выдающийся нос, доселе виденный мною у орлов, у Орма был меньше и аккуратней.
Мой внимательный изучающий взгляд не остался незамеченным. Мы оценивали друг друга как вероятных союзников и не только. Орласы были связаны клятвой взять меня в семью в случае неудачи с обрядом Единения. Можно сказать, что орлы решили несколько ускорить события.
Стоило мне подойти, Орм взял меня за руку и повернулся к отцу. По телу амори орлов прошла волна частичной трансформации. Речь его изменилась, больше напоминая клёкот птицы, чем человеческий язык. Тон становился всё громче и подхватывался остальными аэрами. Очередной выкрик, и Орм полоснул свою ладонь странным ножом, больше напоминающим птичье перо. Алые капли собирались в ладони как в чаше. Ещё один выкрик, и нож попробовал на вкус мою ладонь. Вида крови я никогда не боялась, но сейчас меня начал бить озноб.
Ещё один выкрик, и наши окровавленные руки крепко сцеплены, позволяя крови смешаться. Рана жглась и горела огнём, словно к ней приложили раскалённый клинок. Пламя поднималось по венам, постепенно охватывая всё тело. Я видела вокруг себя мерцание раскаленного воздуха и ничего не могла сделать. Сердце пропустило сперва один удар, затем снова и снова. Оно захлёбывалось от густой чуждой крови. Где-то на фоне кричала ЯГУ:
