— Чертовы СМИ, — злобно бросил Шерман. — Ваш источник — это какой-то репортер. Он, вероятно, сказал вам, что Альцчиллер не обнаружил ничего значительного? Только пару листьев и веток с желтым налетом. Мнения о его происхождении разошлись. Некоторые высокоуважаемые ученые предположили даже, что это пчелиный помет или пыльца.
— Однако ваши предшественники так не считали. Шерман пожал плечами.
— Об этом уже писали в научных журналах, так что, думаю, мир не рухнет, если и вы узнаете. В полевых отчетах было сказано, что осадок остался от воздушного спрея, распыленного над племенем Хмонг. Мы и биомедицинская лаборатория в Эджвуде взяли образцы для исследования. В них оказалась не пыльца, но и никаких обычных химических веществ мы в них тоже не обнаружили.
— Это был тот самый желтый осадок?
— Единственным веществом, которое распознали наши люди, был лаурилсульфонат. Это поверхностноактивное вещество, которое входит в состав туалетного мыла и моющих средств. Как думаете, что оно делало в глубоких джунглях? Единственное рациональное объяснение: его распылили, чтобы смыть следы биологических или химических агентов.
— Зачем кому-то это понадобилось? — спросил Росток. Ни о чем подобном профессор не упоминал. — Они боялись оставить следы?
— Не обязательно. Подобную операцию проводят, чтобы нейтрализовать ядовитые осадки, прежде чем вводить войска. Одна из основных проблем биологического оружия состоит в долговечности его химических агентов. Они остаются активными вплоть до оккупации зараженной территории. Помните, как тяжело было очистить здание Сената в Вашингтоне[38]? А ведь доза спор сибирской язвы была небольшая по сравнению с огромными объемами, которые обычно используются на поле военных действий.
— Есть только два способа уничтожить биохимические осадки, — подвел итог Шерман. — Самый эффективный — сжечь их.
— Лабораторию Альцчиллера сожгли, — вспомнил Росток. — Полностью уничтожили всего через несколько часов после его смерти.
— Второй способ — избавиться от осадков с помощью какого-нибудь поверхностно-активного вещества или дезинфицирующего раствора, — сказала доктор Чандхари. — Так делали русские в Афганистане и вьетнамцы в Лаосе.
— Министерство продезинфицировало банковское хранилище, — сказал Росток. — Значит, теперь там безопасно.
— И поэтому мы не смогли достать образцов… — начала было Чандхари, но осеклась, заметив на себе недовольный взгляд Шермана.
— Что вы сказали? — Росток встал между ними, прерывая зрительный контакт. — Какие образцы? Когда вы пытались взять образцы?
— Она говорила об образцах, которые Альцчиллер искал в Камбодже, — сказал Шерман. — Когда мы услышали о его смерти, то вспомнили об экспедиции.
Чандхари облегченно улыбнулась и закивала головой в знак согласия:
— Все верно. Еще этим утром мы обсуждали образцы, привезенные профессором. Они оказались бесполезными.
Лгать у нее получалось не так хорошо, как у Шермана.
— Давайте-ка все проясним, — выступил Росток. — Мы здесь говорим о биологическом оружии. Если я ничего не путаю, профессор Альцчиллер по вашему заданию искал остатки химических веществ в Лаосе.
Двое смотрели на него, озадаченные.
— Поэтому вам потребовалась моя одежда? Вы ищете образцы тех же веществ в Миддл-Вэлли, верно?
Росток разглядывал их лица, пытаясь увидеть мимический жест, подтверждающий его догадку, когда из коридора раздался звук сирены. Он услышал шум открывающихся дверей коридора, а за ним — звук приближающихся шагов. Судя по тяжелым ударам, шел кто-то в военных ботинках.
Возможно, охранники.
Шерман мог вызвать их незаметно для остальных.
И действительно, в дверь просунул голову молодой военный.
— Вам не нужна помощь сэр? — спросил он Шермана.
Шерман сделал шаг вперед, и на лице его вновь появилась фальшивая улыбка.
— Как думаете? — спросил он Ростка. — Будут у нас с вами проблемы?
Росток покачал головой.
— Нет, — пробормотал он. — Проблем не будет. Шерман кивнул, и военный закрыл дверь.
Снаружи послышались приглушенные реплики, затем удаляющиеся шаги.
— Боюсь, нам придется вас немного задержать, — сказал Шерман. — Бежать даже не пытайтесь: у охранника за дверью приказ стрелять в вас.
— Это еще что за новости? — Росток, не веря своим ушам, глядел на Шермана. — Вы не можете меня здесь держать.
— Это ненадолго. Считайте, это задержание в целях безопасности: юридически оно оправдано.
— Я офицер полиции, — напомнил ему Росток. — Я веду расследование.
— Но сейчас вы на охраняемой военной базе. И я командующий офицер. Если я сказал, что вы остаетесь, значит, вы остаетесь.
— Кем вы себя возомнили? — Росток изо всех сил старался говорить тише, чтобы не встревожить охранника за дверью. — Вы препятствуете проведению расследования, нарушаете права человека, вмешиваетесь в действия офицера полиции, проводите незаконное заключение…
— Успокойтесь, — осадил его Шерман. — Все это для вашего же блага. Вы не в том состоянии, чтобы уходить. Чем больше вы будете напрягаться, тем хуже будете себя чувствовать.
— Но мне нужно назад… — настаивал Росток.
