— Не волнуйтесь, мы найдем мощи. И рядом с ними, вероятно, тело вашей репортерши. Как. там ее, Робин Кронин? Или мне следует говорить Кронштадт?
— Вам известно ее настоящее имя.
— Конечно. Мы все про нее знаем. Сами как думаете, кто посоветовал Уинфилду нанимать человека с предками из России?
— Ах ты ублюдок… но зачем?
Шерман посмотрел на него, презрительно улыбнувшись:
— Если б ты не вмешался, она принесла бы мощи Уинфилду, и все были бы довольны.
— Но умерло столько людей…
— К сожалению, это неизбежно. Соприкосновение с рукой предопределило судьбу всех вас.
Росток чувствовал, что глазам становится жарче. Горло, как и предупреждала Чандхари, начало сжиматься. Онемение достигло кончиков всех пальцев.
— Ты приказал убить Ивана… и остальных… ублюдок… за всем этим стоишь ты…
Забыв об охраннике снаружи, Росток кинулся на Шермана. Но генерал с легкостью увернулся.
— Видите, о чем я говорил? — вздохнул он. — Вы не можете двигаться быстро. Вы не в том состоянии, чтобы уходить.
Мы непричастны к тем убийствам, — проговорила вдруг Чандхари.
— Замолчи, — приказал Шерман.
— Нет. Я думаю, он имеет право знать.
— Эта информация засекречена.
— Но он никому не расскажет. Он и так умирает. Пусть узнает.
Шерман колебался, словно пытаясь оценить состояние Ростка.
— Ладно, какая, к черту, разница, — уступил он. Рассказывай. Он никуда не сбежит. Все равно его ждет пустая лаборатория и камеры наблюдения.
— Мы никоим образом не причастны к убийствам тех стариков, — мягким голосом сказала Чандхари. — Они были героями. Мы никогда бы не сделали ничего подобного.
Чандхари, Может, и не сделала бы, подумал Росток. Но Шерман? Ухмылка молодого генерала приобретала все более зловещий вид.
— Наши люди узнали о реликвии от русского перебежчика в конце 60-х годов, — продолжала Чандхари. — Мы
— Уинфилд сказал, что искать руку начали только в прошлом году, — заметил Росток.
— Мистер Уинфилд не всегда говорит всю правду, — объяснила Чандхари. — Он предупреждал вас, что реликвия смертельно опасна?
— Мы не говорили о тех людях, что умерли от кровотечений.
— Ему стоило предупредить вас. Предупредить об опасности еще до того, как реликвию нашли. Это предотвратило бы смерти.
— И посеяло бы панику, — вставил Шерман.
— Ваше состояние вызвано именно тем, что вы потревожили реликвию. Можете считать, что как только вы ее увидели, то уже наполовину умерли, — продолжала Чандхари. — Но не из-за какого-то сверхъестественного проклятия. Реликвия заражена редким, древним видом токсичного грибка, который когда-то образовывался на испортившихся колосьях русской пшеницы. Достаточно вдохнуть его споры или прикоснуться к ним, чтобы заразиться тяжелой формой АТА. Именно это вызывает кровотечения у людей, оказывающихся рядом с реликвией — смертельный токсин, вырабатываемый грибком.
«Это объясняло пшеничный запах, исходивший от реликвии», — подумал Росток. Однако у него возник новый вопрос:
— Если он настолько смертелен, то почему не умер Иван? Он привез мощи из Австрии более
— Потому что он родился в России.
— Ты заступаешь на опасную территорию, Чандхари, — предупредил Шерман. — Это информация особой степени секретности.
— Мне плевать, — сказала Чандхари. — Докладывай на меня, если хочешь, но я не позволю этому человеку умереть с мыслью о том, что мы убийцы. Если он унесет это убеждение с собой в следующую жизнь, это плохо скажется на его карме. И на моей тоже.
Она повернулась к Ростку, не обращая внимания на Шермана.
— Человек, известный нам как Иван Данилович, не умер от грибка потому, что родился в России. К данным спорам у него природный иммунитет.
— Как такое возможно? — спросил Росток. — Вы сказали, что грибок токсичен для всех.
— Однако Иван был русским. У него не просто были русские предки — он родился и вырос в России.
Последнее предупреждение, Чандхари, — сказал Шерман.
— Вы когда-нибудь слышали о фузарии? — спросила доктор Ростка.
— Нет.
— Эта информация касается национальной безопасности, — предупредил Шерман.
— Ее можно вычитать в любой книге по биологии, — возразила Чандхари. Она объяснила Ростку: фузария
— Здесь начинаются конфиденциальные сведения, — предостерег ее Шерман.
Чандхари проигнорировала замечание.
— Т2 — одни из самых сильных известных науке природных токсинов. Соприкосновение с ними вызывает тяжелую форму АТЛ с симптомами вроде тех, что вы видели у жертв в Миддл-Вэлли, и рядом других побочных эффектов. Все они ведут к мучительной и неизбежной смерти. Возможно, вам не захочется услышать подробности.
— Продолжайте, — слабым голосом сказал Росток.
