– Раздевайся, – он смотрел на нее неодобрительно, – ты мне, конечно, помогла колдуна найти и даже жизнь спасла, может быть, но я тебе спуску не дам, гнить в парше не дозволю, сегодня же чтобы мылась и стирала одежду, – он поднял ее нижнюю юбку, та была грязной, – что это? Пол ты ею мыла? Хороша девка, нечего сказать, поломойка трактирная и то чище была, когда я ее нашел.
Агнес уже разделась догола, сидела на перинах, достала шар из бархатного мешка, держала его на коленях, смотрела в стену шатра, отрешенно ждала, когда господин выговорится. Он наконец умолк, и она тогда спросила:
– Что мне глядеть в стекле?
– Попа.
– Который отравить вас хотел?
– Его.
– Опять набедокурил, нужно повесить его было, когда яд у него нашли, а вы все в Господа Всепрощающего игрались, – холодно проговорила девица.
– Смотри, где он, – буркнул Волков.
Агнес стала поднимать шар к глазам не спеша, понемногу. Не так, как раньше. Кавалер понял, что она уже научилась им пользоваться, все ее движения сделались другими, взгляд ее стал иным, все было другое, и она сама изменилась. Он сидел рядом и не узнавал эту молодую женщину, девочку. А она вскоре бросила шар на перину и сама завалилась на живот, лицом вниз. Застыла. И тут Волков замер, застыл, окаменел. Он смотрел на обнаженное тело Агнес и не верил своим глазам. Он увидал то, чего еще совсем недавно не было. Там, где кончалась спина и начинался девичий зад, в ложбине между ягодицами, торчал отросток. Длиной в фалангу пальца, да и похожий на палец, только без ногтя и с острым концом. И не лежал этот отросток спокойно, он подрагивал и то вставал, то снова плотно ложился в ложбинку. Кавалер не мог глаз от него оторвать. Пока Агнес вдруг не подняла лицо от перины и не сказала:
– Увидите вы своего попа. Никуда он не денется.
– Когда, где? – машинально спросил кавалер, хотя сейчас он хотел спросить ее о другом. Совсем о другом.
– Не знаю когда и не знаю где, – девушка села на кровати, потянула к себе нижнюю юбку, – много раз увидитесь вы с ним.
– Точно?
– Да, устала я, – она накинула платье, – пойду.
Обулась и взялась было за шар, но кавалер отобрал у нее магический предмет:
– У меня останется, – и стал прятать его в мешок из синего бархата.
– Зачем это? – вскрикнула зло Агнес и вцепилась в мешок.
– Затем. – Волков вырвал мешок из рук девицы. И добавил так же зло: – Пошла, мыться и стираться. Быстро.
Агнес и хотела было спорить, да попробуй с таким поспорь. Зло фыркнула, что-то пробубнила и, не прощаясь, выскочила из палатки.
А Волков сел на перину и не без опаски поглядывал на синий мешок. А потом позвал Ёгана и велел сходить за монахом, он думал, что брат Ипполит скажет ему что-нибудь. Брат Ипполит был человеком сведущим.
Юный монах оказался занят, посиневший от холодного ветра, он стоял и читал солдатам Святое Писание, тут же переводя его с языка пращуров на имперский. Солдаты Пруффа и Брюнхвальда сидели на мешках, кутались в плащи и одеяла и внимательно слушали монаха. После сожжения колдуна они стали больше говорить с монахом, у них появился интерес ко всему, что касалось души. Брат Ипполит искренне этому радовался и, где мог, читал им Писание.
Кавалер стоял, ждал, ежился от зимнего ветра, что прилетал от реки, и жалел, что не взял плаща. Да и подшлемник оказался бы сейчас кстати. Наконец монах увидел его и, закончив чтение, поспешил к рыцарю, шлепая по ледяной грязи своими скорбными сандалиями.
– Куда деревянные башмаки дел? В сандалиях не холодно? – спросил кавалер, глядя на пальцы босых ног, торчащих из сандалий.
– Холодно, но терзания тела укрепляют дух, господин.
– Ты не заболей смотри.
– Не заболею, господин.
Волков не знал, как начать тот разговор, из-за которого пришел к монаху. Они вошли в шатер, кавалер спросил:
– Хворых в лагере нет?
– Нет, есть простуженные, но все на ногах, жара нет ни у кого.
– Думаешь, не вынесли мы чуму из города?
– Молю Бога каждый день, думаю, что не вынесли.
Они сели возле печки, кавалер приказал Ёгану согреть вина. И начать разговор не решался, пока сам Ипполит не задал вопрос:
– Господин, случилось что?
– Нет, просто давно мы с тобой не разговаривали.
– Может, вы об аутодафе, о колдуне поговорить желаете? Думаете, если в Ланне нас на трибунал вызовут, что будем говорить?
– Говорить будем только правду, – твердо произнес рыцарь. – Нам нечего бояться, ты ведь хранишь записи нашего суда?
– Храню, господин, не извольте волноваться.
– Хорошо, но я о другом хотел спросить.
– Да, господин.
– Ты когда-нибудь слыхал о хвостах у баб или девок?
– О каких хвостах, господин? – не понял монах. – Из меха, я в мехах не больно смыслю, в детстве в горах мы носили меха, да то все из козлов да баранов, а что за меха из хвостов женщин прельщают, я и не знаю.
– Да какие меха, – поморщился кавалер, – я тебе про хвосты, вот если у бабы есть хвост, ну, к примеру, раньше не было, а тут вдруг появился. Или… Ну не знаю, есть ли хвосты у баб? Бывают? Ты слыхал про такое?
– Так у ведьм хвосты бывают, – произнес брат Ипполит. – Про то в книге моей писано.
