Он не шелохнулся и ждал, когда же закончится выволочка. Но что подумает его отец? Сможет ли понять?
Кранстон посмотрел на Блейна безо всякого выражения. Мундир его уже успел измяться, а миниатюры на дюжине наград могли поведать знающему человеку историю командора, который безжалостно гнал от себя любую надежду на выживание.
– Тот, кто стрелял в первого инопланетянина, встреченного разумным человечеством, мог изуродовать его корабль, – холодно продолжал Кранстон. – Кстати, вы в курсе, что мы обнаружили лишь одного пассажира –
Когда Род изумленно вытаращился, адмирал рявкнул:
– Мы покажем этим ублюдкам! Лезут указывать мне, как командовать флотом! Блейн, вы самый удачливый офицер! Совету в любом случае придется утвердить ваше назначение, но не случись того, что случилось, вам бы не доверили «Макартур».
– Да, сэр.
«Адмирал говорил правду», – подумал Род с затаенной гордостью.
«Макартур» действительно его – по крайней мере пока.
– Сэр? Удалось ли что-нибудь найти на корабле чужаков? С тех пор как мы оставили его на орбите, я был занят на верфях ремонтом «Макартура».
– Мы вскрыли его, капитан. И вообразите себе, там оказалось существо. Вот что нашли мои люди, – и он вытащил из ящика цветную фотографию.
Пришелец был распростерт на лабораторном столе. На глянцевой бумаге имелась линейка масштабирования, и Род понял, что чужак сам по себе невелик. Примерно метр двадцать четыре сантиметра. То, что Род поначалу принял за обувь, оказалось ступнями. Вместо пальцев – узкие щупальца.
А все прочее было собранием кошмаров. Две гибкие правые руки оканчивались изящными ладонями с четырьмя пальцами, которым противостояли два больших. С левой стороны – одна массивная ручища, настоящий клубок мышц – причем побольше обеих правых вместе взятых. На этой же руке было три толстых пальца, сжатых, как тиски.
Калека? Мутант? Пришелец оказался симметричным ниже пояса и несимметричным – выше.
Торс его был бугорчатым, а мускулатура – чрезмерно развитой, не то что у среднестатистического человека. В результате Род не сумел разглядеть даже костные структуры пришельца.
Верхние конечности существа вызывали странное чувство. Локтевые суставы правых рук идеально подходили один к другому и укладывались как пластиковые стаканчики – тут явно поработала эволюция.
Нет, пришелец не был калекой.
Однако хуже всего оказалась голова.
Во-первых, у чужака не было шеи. Массивные мышцы левого плеча постепенно переходили в темя. Левая сторона черепа сливалась с плечом и была гораздо крупнее правой. Левое ухо отсутствовало напрочь. Зато правую сторону головы украшало огромное перепончатое ухо, нависавшее над узеньким, почти человеческим плечом… за которым имелось еще одно.
А лицо… Блейн оторопел. Если подумать о самой голове чужака, то
– Ну, и как вам это понравится?
– Мне очень жаль, что он погиб, – ответил Род. – У меня есть к нему миллион вопросов… Он там один инопланетянин?
– К сожалению, да, – подтвердил адмирал. – А теперь взгляните сюда. – Кранстон коснулся угла своего стола, откуда выехала скрытая панель, служившая экраном.
Шторы на окне слева от Рода разошлись, и комнату залил тусклый свет. Экран светился однородной белизной.
Затем на нем появились тени, уменьшавшиеся по мере приближения к центру экрана. Внезапно тени исчезли. Все продолжалось лишь несколько секунд.
– Вот что успели зафиксировать камеры солнечной стороны. Это – единственные уцелевшие на корабле. Сейчас я замедлю скорость прокрутки.
На белом фоне вновь возникли тени. Когда их стало полдюжины, адмирал остановил запись.
– Итак?
– Они вроде бы похожи… на мертвого чужака… – проговорил Род.
– Рад, что вы заметили! Смотрите дальше.
Проектор снова заработал. Странные силуэты уменьшились, сокращаясь до темных точек – но не так, как если бы они удалялись в бесконечность: они буквально испарялись у Рода на глазах.
– Похоже на пассажиров, изгнанных с корабля и сожженных солнечным парусом, – предположил Род.
