Бакман был худым, угловатым, с по-птичьи тонкими костями. Глядя на него, казалось, что иногда он целыми днями не вспоминает о еде. Похоже, его не заботило никто и ничто в мире, который Бери считал реальным. Люди, время, власть, деньги являлись лишь средствами, которые Бакман использовал для изучения загадочных процессов, протекающих в звездах. Почему же он искал общества магната?
Впрочем, Бакман любил поболтать, а у Бери было время послушать. В те дни «Макартур» напоминал улей, где роились сверхделовитые пчелы, а в каюте Бери всегда находилось свободное местечко.
«А может, – цинично рассуждал Бери, – новоиспеченному приятелю пришелся по вкусу мой кофе». Бери взял на борт дюжину сортов кофе, свою личную кофемолку и множество фильтров. Он отлично понимал, что его кофе отличается от того пойла, который заваривают в огромных корабельных чанах.
Вот и сейчас Набиль сварил им кофе, а они тем временем следили за заправкой по экрану Бери. Танкер, который заправлял «Макартур», не попал в поле обзора, зато «Ленин» и второй танкер можно было различить – вырисовывающиеся на фоне размазанного пурпура два абсолютно черных яйца, соединенные серебряной пуповиной.
– Вряд ли мы сильно рискуем, – пробормотал доктор Бакман. – Вы думаете об этом как о спуске на солнце, Бери. Технически, конечно, так и есть. Но звезда в принципе плотнее Каледа или любого другого желтого карлика. Думайте о ней как о раскаленном докрасна вакууме. Разумеется, за исключением ядра: оно, вероятно, крошечное и донельзя плотное.
– Нам откроется неизведанное, – продолжал Бакман, рассеянно глядя куда-то вдаль.
Бери, следивший за ним, немного разнервничался. С ним и прежде такое случалось, но редко. Такое состояние буквально сигнализировало о том, что Бери столкнулся с человеком, которого нельзя купить ни за какие деньги – по крайней мере из тех, коими располагал магнат.
Но Бери использовал свое знакомство с физиком примерно так же, как и сам Бакман. Общаясь с ним, Гораций мог расслабиться, и ему это нравилось.
– Я думал, вы уже все знаете о Глазе, – заметил он, успокоившись.
– Вы об исследованиях Мёрчисона? Слишком много записей утрачено, а часть оставшегося не заслуживает доверия. После прыжка я снял показания с приборов. Бери, доля тяжелых частиц в солнечном ветре чересчур высока, а гелия – просто чудовищна! Однако сам корабль Мёрчисона никогда не входил собственно в Глаз. Только теперь мы
Бери изумленно уставился на него и расхохотался.
– Да, доктор, несомненно!
Бакман поднял брови.
– А-а, я понял, на что вы намекаете! Мы и сами можем погибнуть, да? Об этом я как-то не подумал.
Раздались предупреждающие сирены. «Макартур» начал входить в Глаз.
В ухе у Рода прозвучал назойливый сигнал вызова.
– Рапорт механиков, капитан! Системы в порядке. Поле стабильно. Наши опасения пока не подтвердились – снаружи не очень жарко.
– Отлично, – произнес Блейн. – Спасибо, Сэнди.
Род посмотрел на танкеры, летевшие к звездам. Они были уже за тысячи километров – яркие точки света – и уменьшались с каждой секундой. Скоро их можно будет увидеть только в телескопы.
Соседний экран показывал белое пятно в красном тумане: «Ленин» спускался все глубже в багровое марево. Команда «Ленина» искала точку Олдерсона – если та вообще была именно здесь, а не на другом участке.
– Но поле рано или поздно перегрузится, – продолжал Синклер. – У нас не будет возможности сбрасывать тепло, и оно станет накапливаться. Даже космическое сражение по сравнению с этим испытанием покажется вам детской забавой, капитан. Не излучая энергию в пространство, мы выдержим максимум семьдесят два часа. Что случится позже – неизвестно. Никто до нас не пытался проделать этот безумный трюк.
– Да.
– Кто-нибудь мог, – беспечно сказал Реннер.
Он прислушивался к их разговору со своего места на мостике. «Макартур» шел с одним
– Думаю, Мёрчисон пробовал. У Первой Империи корабли были помощнее наших.
– Может быть, – отозвался Род.
Он смотрел, как «Ленин» уходит вдаль, прокладывая путь «Макартуру», и чувствовал беспричинное раздражение. «Макартур» мог быть первым…
Старшие офицеры сидели на рабочих постах.
Род задумался. Конечно, если поле действительно поглотит столько энергии, у него не будет никакого выбора, но он ведь останется капитаном «Макартура», верно? Кроме того, Род лучше чувствовал себя в командирском кресле. Незачем ему слоняться без дела. Хотя вообще-то ясно было, что он тут не нужен.
От «Ленина», наконец-то, пришел сигнал, и «Макартур» заглушил двигатели. Громко взвыли сирены, и корабль начал вращение. Новое сообщение известило о завершении перегрузок. Экипаж и пассажиры отстегнули ремни и выбрались из кресел.
– Нижняя вахта свободна, – сказал Род, посмотрев на монитор.
