– Не рассчитывайте на поддержку «Ленина», номер первый. Кутузову любопытно посмотреть, сможет ли «Макартур» выстоять против мошкитов. Он должен только понаблюдать и отправиться домой.
– Как-то не похоже на адмирала, сэр, – запротестовал Каргилл.
– Вы не сомневались бы в этом, если бы слышали его разговор с доктором Хорватом. Наш министр науки уговаривал адмирала держаться в сторонке, и Кутузов дал слово. – Блейн повернулся к гардемарину. – Уитбрид, болтать об этом в кают-компании вовсе не обязательно.
– Да, сэр.
– А сейчас, поскольку есть время, посмотрим, что вы запомнили о корабле мошкиты, – Блейн коснулся переключателя, и на его мониторах появились изображения чужого корабля. – Бортовой компьютер «Макартура» прекрасно поработал, – объяснил Род. – Мы уже воссоздали вид корабля изнутри. Мошкита не защищалась от нашего зондирования и ничего не прятала, но это не значит, что нам легко понять структуру судна.
Блейн взял световую указку.
– Здесь жидкий водород, а тут – техническая начинка. Вы видели нечто подобное?
– Нет, сэр. Но задняя панель вроде бы могла поворачиваться.
– Ясно, – произнес Блейн, и Каргилл набросал на экране своего компьютера эскиз.
– Так? – спросил первый лейтенант.
– Да.
– Спасибо, мистер Уитбрид.
Блейн коснулся кнопки записи.
– Нам известно, что на борту было много водородного топлива, помещенного в специальный контейнер. Двигатель корабля ионизирует его, разогревает и обогащает нагретыми парами углерода. Вот в чем заключается роль механизмов на борту корабля мошкиты. Вам все понятно, мистер, Уитбрид?
– Сэр, а почему бы не пригласить сюда старшего механика?
– Он
– Да, сэр… Но… Капитан, я думаю, что корабль создан для выполнения минимального количества функций.
– Да, наши технологии не позволяют, – проговорил Блейн. Потом дерзко, по-юношески, усмехнулся. – Мы, наверное, похожи на гибрид микроволновки, ионизатора топлива и сауны. Ладно, теперь сам чужак, вернее, чужачка. Ваши впечатления, мистер Уитбрид. Она разумна?
– Сперва она никак не реагировала и только молча смотрела на меня. Но когда я заорал, чтобы убрали силовое поле, она это сразу же поняла, причем мгновенно. Мне больше сказать нечего…
– Вряд ли, парень, – вскинул голову Каргилл. – Ну, ладно, проехали. И каково твое мнение? Она хотя бы чуть-чуть понимает англик? Или она прикидывается?..
Уитбрид пожал плечами.
– Она не проявляла реакции даже на мои жесты, за исключением того случая, когда я потянулся к ее скафандру… Вот намек она как раз уловила, сэр!
– Возможно, она немного глуповата, – сказал Род.
– Мы уверены в том, что она – астероидный шахтер, капитан, – заявил Каргилл. – По крайней мере, у нее корабль астероидного шахтера. Крючья и зажимы на корме могут служить для подвешивания образцов руды или камней, содержащих сплавы.
– И что?.. – поднял брови Блейн.
– Я знаком с несколькими астероидными шахтерами, капитан. Они умны, упрямы, независимы и молчаливы. Они доверяют друг другу свои жизни, но не своих женщин или имущество. И не думают о плохом… во всяком случае, так о них говорят.
Оба с надеждой взглянули на Уитбрида.
– Сэр… вы поставили меня в тупик. Правда. Она разумна. Вы ведь тоже видели, как она кинулась на панель управления. Она что-то переделывала, создавала новые схемы, переградуировала полдюжины приборов одновременно! Но, возможно, наш язык жестов не сработал. А почему – я и понятия не имею.
Род потер переносицу.
– Было бы удивительно, если бы сработал, – задумчиво вымолвил он. – Перед нами – единственный представитель совершенно чуждой расы. Будь мы чужаками и захвати мы астероидного шахтера, какие выводы мы могли бы сделать об Империи? – Блейн налил кофе себе, потом Уитбриду. – Что ж, команда Хорвата больше подходит для решения таких проблем. Пусть они и возятся с мошкитами.
Салли Фаулер недоуменно смотрела на мошкиту.
– Не могу решить, кто из нас глуп – она или я. Вы видели, что произошло, когда я начертила ей доказательство теоремы Пифагора?
– Угу, – Реннер усмехнулся. – Она разобрала ваш карманный компьютер на части и снова собрала. И ничего не нарисовала. Все-таки кое в чем она глупа, – добавил он серьезным тоном. – Я не хочу вас обидеть – вы вполне компетентны, – но она чертовски доверчива. Ею управляет инстинкт самосохранения.
Салли кивнула, продолжая наблюдать за мошкитой.
– Она – настоящий гений, если дело касается механики, – заметил Реннер. – Но не понимает ни разговорной речи, ни жестов, ни рисунков. Разве можно быть гением и слабоумным одновременно?
