Кают-компанию для старшин превратили в приемную для посетителей-чужаков, а старшины заняли одну из кают-компаний космодесанта.
Орава гражданских, кажется, намеревалась занять помещение штурмом. Как же ученым не терпелось поглядеть на мошкита!
Чтобы стать лабораторией, помещению явно чего-то не хватало, зато здесь были звуконепроницаемые стены. В кранах текла питьевая вода, имелась портативная плитка, а также переговорное устройство для доставки закусок и напитков, правда, стол оказался немного маловат.
После недолгого совещания решили не пытаться смастерить мебель, подходящую для чужака (или чужаков). Все, что они были способны собрать из имеющихся стульев и кресел, никуда не годилось.
Ситуация становилась абсурдной.
В приемной установили пару дюжин телекамер, и хотя в помещении присутствовали лишь несколько официально приглашенных ученых, почти каждый на борту мог следить за происходящим в бывшей кают-компании.
Тут же находилась и Салли Фаулер. Она твердо решила завоевать доверие мошкита. Ее не заботило, что за ней наблюдают.
А когда все собрались, выяснилось, что завоевать доверие мошкита очень легко. Он был доверчив, как ребенок. Выйдя из воздушного шлюза, он разорвал пластиковый мешок, в котором сидели малыши, и вручил их ближайшему гардемарину. И больше мошкит о них не беспокоился.
Он послушно шел между космодесантниками. Затем Салли взяла его за руку и ввела в приемную. По дороге мошкит озирался по сторонам, поворачиваясь всем телом. «Прямо как сова», – подумала Салли.
Когда Салли выпустила его руку, мошкит замер, ожидая дальнейших инструкций, глядя по сторонам все с той же мягкой улыбкой.
И он не понимал жестов. Салли, Хорват и другие пытались заговорить с ним, но безрезультатно. Доктор Харди, священник-лингвист, начертил математические графики, но ничего не произошло. Мошкита не интересовали подобные «каракули».
Зато его заинтриговали механизмы. Очутившись на борту, он сразу же потянулся к оружию канонира Келли. После приказа доктора Хорвата десантник неохотно разрядил пистолет и разрешил осмотреть мошкиту один из патронов, а потом передал чужаку пистолет. Мошкит тотчас разобрал его на части, к досаде Келли и на радость остальным, и снова собрал, несказанно изумив Келли. Затем мошкит осмотрел руку десантника, до предела сгибая его кисть и изучая в отдельности каждый сустав и тщательно прощупывая их своими длинными пальцами. Не забыл мошкит и про мышцы, и про сложные кости запястья, а позже, вероятно, для сравнения, – чужак проделал то же самое с рукой Салли Фаулер.
Вытащив из-за пояса инструменты, мошкит принялся трудиться над рукоятью пистолета, нанося на нее пластик, который выдавливал из тюбика.
– Мелкие мошкиты являются самками, – объявил мужчина из команды биологов. – И наш главный чужак оказался чужачкой!
– Женщина – астероидный шахтер, – задумчиво произнесла Салли, глядя куда-то вдаль. – Если они используют женщин для столь рискованных работ, их культура весьма отличается от культуры Империи, – Салли посмотрела на
Та продолжала улыбаться.
– Лучше бы нам понять, что они употребляют в пищу, – буркнул Хорват. – Вряд ли она прихватила с собой еду. Между прочим, капитан Блейн сообщил мне, что ее корабль ушел в неизвестность, – он покосился на миниатюрных мошкитов, которые копошились на бильярдном столе. – Конечно, если не они служат
– Пожалуй, не стоит пытаться поджарить их на гриле! – заметил Реннер, вошедший в приемную. – Может, они просто дети. Незрелые мошкиты.
Салли вздрогнула от неожиданности. Способность рассуждать здраво вернулась к ней лишь спустя минуту.
Разумеется, не следует поступать подобным образом с мелкими мошкитами!
