Оберштурмфюрер Карасик прикончил флягу последним глотком, закуски ему не потребовалось. Он наконец-то успокоился. Ну, что ж... Они скрывали заражение годами, и довольно успешно. Однако теперь у людей появятся вопросы. «Неужели то, что пишут про рейх на форумах «лесных братьев» в Сёгунэ, - правда?» Войска империи жгли, насиловали и убивали миллионы славян, считая их «неполноценной расой»? Потом какой-нибудь умник извлечёт на свет самую первую версию «Майн Кампф» (ещё до редактуры) и задастся вопросом: значит, в Берлине определяли нас как рабочий скот?
А вот тогда уже и начнётся праздник.
Империя погрузится в смуту, «лесные братья» используют свой шанс. Лучше, чем во время Двадцатилетней Войны, - тогда их летнее наступление на крупные города было не без труда, но отбито. И вермахт, и эсэсовцы объединились, чтобы дать отпор... Сейчас же РейхСоюз развалится на мелкие осколки, как разбитый кувшин. И хотя Жан-Пьер презирал власть Триумвирата, он прекрасно понимал - заняв города, партизаны начнут массовые казни всех, кто служил в СС и гестапо... Они и не скрывали намерений.
Бежать? Да, есть куда. Но что делать потом? Подметать улицы в Токио, водить такси, как русские графы в Париже после революции, ночевать на охапке тряпья в подвале?
Карасик вытряхнул последнюю каплю из фляги.
Паша Локтев ведёт себя так, словно у них - вагон времени. А его в обрез. Если не остановить раздражитель, империя попросту начнёт таять, как снеговик весной. Под лучами солнца превратятся в лужу дивизии СС «Викинг» и «Мёртвая голова». Осядут на асфальт ноздреватой массой здания гестапо, Министерства народного просвещения и пропаганды, замок Вевельсбург - вместе с сотрудниками. Исчезнут города. РейхСоюз распадётся на частицы пепла, его остатки развеет горячий ветер... Партизаны пройдут сквозь стены-призраки, ведь некому станет сопротивляться «лесным братьям». И где тогда Паше тратить своё марло - посреди пустоши и видений?
Жан-Пьер раскрыл папку. На титульном листе стояла печать с чёрным орлом.
Двумя пальцами, словно карманник, он вытащил бумагу и проглядел на свет: так проверяют банкноту, на месте ли водяные знаки. О, надо же. Когда после убийства обер-коменданта фон Травинского провели анализ ДНК убитых шварцкопфов, никому и в голову не пришло изучить кровь Ольги Селиной более детально. Провели обыск у неё дома, взломали электронную почту, опросили соседей - подробный отчёт прилагается. Забыли одно. При устройстве на ЛЮБУЮ работу, по законам Москау, сотрудники обязаны сдать в спецхранилище образец ДНК. Он запросил оттуда мензурку с кровью. Перед встречей с Триумвиратом сделал расширенный анализ. На редкость тщательно изучил полинуклеотидные цепи её ДНК, и... да. Впрочем, почему он психует? Такого следовало ожидать после эксперимента под Новгородом, с пламенем и массовым психозом. Сейчас он ещё немножко отдохнёт и звякнет на эфунк Паше. Тот должен знать, с чем ему придётся столкнуться. И уяснить: возможно, его способности не пригодятся. Ольга Селина - не человек. Она вообще непонятно откуда.
Путеводитель № 1. «Культурные особенности городов РейхСоюза»
«...Вскоре после торжества идей национал-социализма, столицы главных рейхскомиссариатов (вроде Москау, Амстердама, Лондона, Далласа, Осло) подверглись перепланировке: улицы в большинстве своём получили новые названия, многие здания были взорваны и заменены архитектурными комплексами „тевтонского стиля«. Например, Новодевичий монастырь в Москау снесён в 1964 году. Он превратился в тайный символ сторонников „лесных братьев«: ведь именно в Новодевичьем была заключена принцесса Софья Глупая, сестра кайзера Петера Первого, ярая противница немецкой культуры. На месте монастыря по проекту архитектора Алекса Обергау возвели здание гестапо с сетью подземных помещений. Автобан во флюгхафен им. Бисмарка получил название Гинденбургского, а самая широкая улица Москау - Проспект „Майн Кампф«. Метрополитен имени рейхсляйтера Бормана включил такие станции, как „Фридриха Великого«, „Прусская«, „Шоссе Гогенцоллернов« и „Бранденбургские врата« (в прошлом станция „Красные ворота«). „Парк культуры« сделался „Триумфом воли«, „Смоленская« (построенная при Сталине) - станцией „22 июня«. „Киевская« сменила своё имя уже в 2004 году, вскорости после окончания Двадцатилетней Войны. По причине ссоры с рейхскомиссариатом Украина она стала станцией „Остермановской«. В этот период улицы называли именами немцев, трудившихся в прежние времена на благо Руссландской империи. В 2005-2010 годах в Москау появились переулок министра Клейнмихеля[Петр К л е й н м и х е л ь - один из фаворитов императора Николая I, занимал должность управляющего железнодорожными путями России в 1842-1855 гг.], скверик премьера Бориса Штюрмера[Борис Ш т ю р м е р - с 10 января по 20 ноября 1916 г. премьер Российской империи. В 1917 году арестован новыми властями, умер в тюрьме.], невесть какое количество садов, названных в честь кайзера Петера III - голштинца, едва знавшего русский язык, но имевшего чин прусского полковника.
