Всюду воздвигали схожие памятники двум Катаринам - и Первой, и Второй, с особым подчёркиванием - обе правительницы были чистой арийской крови. Болотная площадь удостоилась имени Михельсоновская (во славу премьер-майора из эстляндских немцев, подавившего восстание Емельяна Пугачёва), а именем фельдмаршала Миниха (военачальника кайзерины Анны Иоанновны) одарили Спасскую башню. Лефортово не переименовали, а вот Преображенская стала площадью Анны Монс, опальной возлюбленной кайзера Петера Великого. Село Холмогоры на севере Руссланда стало носить имя Брауншвейг-Люнебургское: в честь немцев-правителей из этой фамилии, свергнутых неправедной кайзериной Елизаветой Петеровной[Регентша Российской империи Анна Леопольдовна Брауншвейг-Люнебургская была в 1741 г. низложена царевной Елизаветой и позже вместе с мужем Антоном Ульрихом сослана на жительство в Холмогоры.]. Соловецкий монастырь в 1944 году передали митрополиту Сергию Воскресенскому, основателю Арийской православной церкви, и поныне там живут монахи. Сенатскую площадь в Санкт-Петербурге после смерти гауляйтера Украины Эриха Коха переименовали в Коховскую, а памятную колонну у храма бога Улля петербуржцы до сих пор величают «палочкой Коха». Однако, ввиду частых убийств высших чиновников Третьего рейха партизанами, стало ясно - улиц на всех не хватит. Проспекты многих городов империи названы в честь религии РейхСоюза. Есть не только улицы Тора, Одина и Локки, - Нескучный сад в Москау стал Лесом Валькирий, Фонтанка в Петербурге - Хвельгемир (ядовитый источник в «стране мрака»), Крещатик в Киеве - улица Чёрного Дракона Нидхёгга. Между тем масса новых зданий признана Лигой Наций мировым культурным достоянием.
Роспись и мозаики в Метрополитене имени Бормана выполнены лучшими художниками Третьего рейха. На «Остермановской» сохранилась редкая фреска, где фюрер изображен в момент въезда в Киев на белом коне, а украинские женщины подносят ему капустные котлеты и минеральную воду. Вестибюль «Триумфа воли» уставлен бюстами арийских спортманнов, заработавших 33 золотые медали на Олимпийских играх 1936 года в Берлине. У выхода со станции «Бауэрская» (бывшая Руссландская «Сельскохозяйственная Выставка») установлен памятник Гансу-Ульриху Руделю - в честь первого полёта человека в космос. Облачённый в скафандр, Ганс сидит в колеснице, держа в руках поводья Хримфакси, - согласно мифологии викингов, этот конь возит Луну. Улица Кирова (она же Мясницкая) сделалась Сосисочной, и теперь там расположены самые лучшие пивные Москау - «Бюргербройкеллер» (копия зала, где фюрер начал «Пивной путч» в августе 1923 года), «Арийская трапеза» и «Принцесса Гессен-Дармштадская». Последняя раньше называлась «Лев Толстой», но её переименовали после скандальной статьи в «Фёлькишер Беобахтер», где доказали, что Лев - суть семитское имя. Балтика (рейхкомиссариат Остланд) осталась единственным в РейхСоюзе местом, где фюрера чтут как святого великомученика, и даже установили его скульптуру на Доме черноголовых в Риге, в благодарность за освобождение от большевизма. А в Таллине, у башни Длинного Томаса, воздвигнута тридцатиметровая статуя фюрера - рейхсканцлер, подняв в одной руке факел Свободы, другой прижимает к себе эстонскую девочку, символизируя защиту от красных орд. Город Минск в 1971 году был переименован в Слейпнир, во славу восьминогого коня Одина. Обер-комендант города (он у власти уже 70 лет, пережил около полусотни нападений партизан, вследствие чего оглох и ослеп) строит конюшни, расширил ипподром, часто устраивает скачки на «Кубок Слейпнира», привлекая туристов из Ниппон коку».
Резолюция: «Снять с печати, отправить в спецхранилище гестапо. Автора привлечь к ответственности по статьям «Богохульство» и «Осквернение имён мучеников».
Обер-комендант Москау, группенфюрер СС Георг фон Травинский».
(окраина Урадзиосутоку, риокан «Кюсю»)
Ухмылка сползает с моего лица. Я перехватываю рукоять вальтера обеими руками.
- Я буду считать до трёх. Если ты не выйдешь, тогда...
- Любопытно, - осведомляется голос, тихий и вежливый. - И что же тогда вы сделаете?
Сухой треск со всех сторон. Журавли на заслонках взрываются бумажными лохмотьями. Комната наполняется японскими солдатами: их пять с одной стороны и пять с другой. Одинаковые в своих зелёных мундирах, как игрушечные крокодильчики, в руках - автоматические винтовки «Арисака». На моём лбу перекрещиваются точки инфракрасных прицелов. Чуть пригнувшись, в комнату заходит человек - в котелке и костюме-тройке.
Умилительно. Эти японцы так старомодны.
- Кладите вальтер, - на прекрасном руссландском приказывает японец. - Сейчас же.
Надо же, парень выговаривает букву «л»[В японском языке нет звука «л». Обычно вместо него японцы говорят «р».]. Значит, работал в Руссланде, и долго.
Ольга завернулась в простыню, как в тунику. В свете фонарей её лицо кажется неестественно белым. Солдаты бесстрастны. Они не улыбаются, просто держат оружие: пластмассовые болванчики, этакие детские машинки, нажми кнопочку, они зашагают.
