Я молчу. Жду, когда кусочки сложатся в картину.
– Ка-а-а-а-бу-у-у-у-у-ум! Эй, эй, еще один клевый!
– Она здесь рядом, – продолжает Бек. – По ту сторону реки. Когда меня ссадили с автобуса, я собирался проехать оставшиеся пятнадцать миль на попутке, но тут услышал, как вы пытаетесь купить этот грузовик.
– У этого грузовика, – напыщенно поправляю, – есть имя.
Бек дарит мне улыбку кинозвезды, улыбку, которую мое левое глазное яблоко запечатлевает и отправляет в мозг, а тот, в свою очередь, прямиком в сердце, и оно моментально тает.
– Я звонил ей полгода назад. И организовал эту поездку, чтобы ее навестить, но… Клэр продолжает перезванивать и говорить, чтобы я не приезжал. Напасть какая-то. – В его низком голосе неуловимая бесконечность. – Я не знаю, что делать.
И на миг – на один исключительный миг – мы остаемся вдвоем за детским столиком.
Я протягиваю руку и осторожно разворачиваю лицо Бека к небу:
– Думаю, знаешь, Бек. И я помогу. Но сейчас ты пропускаешь умопомрачительное зрелище.
И мы втроем смотрим, как взрываются небеса.
Я бы что угодно отдала, лишь бы увидеть этот фейерверк двумя глазами…
