И вынул из пакета чудо отечественной кондитерской промышленности – вафельный торт «Сюрприз». Главное достоинство его заключалось в том, что он мог храниться вечно. Ну, если и не вечно, то очень долго. Правда, в этом случае, при попытке его разрезать он начинал рассыпаться в крошево. Но до такого редко кто доводил. Виленов же тортик, не пролежавший и месяца в холодильнике, вообще пребывал в юном возрасте.
Не удивляйся, современный читатель! Вовсе не повальная жадность царила в те времена – царил дефицит. Может и стоило бы добавить «которого ты, счастливец, не видел», да с нашей матерью-родиной не сглазить бы!..
– Вот и замечательно! – взяла «Сюрприз» Вика. – А то у меня к чаю только сушки и печенье. Проходи на кухню.
Однако не успел Вилен и шага сделать, как в дверь позвонили. Он не поверил самому себе, когда увидел в проеме… Ершова.
– Вам кого? – спросила Вика.
Ершов не ответил.
– К кому вы? – снова спросила она.
Ершов молчал, как и Вилен до этого, превратившись в истукана. И только были живы глаза, посветлевшие от восторга.
Видена же при виде зачарованности Ильи окатило волной беспокойства, и сердце его будто глотнуло холода.
– Ты как здесь очутился? – нервно подступил он к Ершову.
Тот, наконец, отмер и, не обращая на Видена внимания, ответил Вике:
– Я друг вот этого лгуна.
– Лгуна? – удивилась Вика. – Почему лгуна?
– Он сказал, что едет к старой знакомой, а какая же вы старая?
Вика засмеялась, и Вилену стало еще хуже.
– Мы, действительно, давно знакомы. Ну, проходите, друг Видена, будем чай пить.
– Илья, – слегка поклонился Ершов.
Только тогда Виден заметил у него в руках тубус. «Вот же, гад! Выследил и приперся, чтобы здесь прибор спрятать», – понял Виден.
На кухонном столике все было готово для чаепития вдвоем.
– Я ведь к нему домой заезжал, – говорил Ершов, усаживаясь перед одной из чашек. – А он к вам торопился. Вот и выпроводил меня. Ну а я незаметно за ним увязался. В одном автобусе ехали; я все боялся, что он меня заметит. Да где там! Сидит, в окно смотрит, мечтает…
– Наверно, он вам очень нужен, если сюда пришли. Не из-за пустяка же…
Вика достала третью чашку и придвинула ее к Вилену.
– Конечно. – Илья поднял серьезный взгляд. – Я себя тоже оправдывал этим. Но сейчас причина, по которой я нагло к вам заявился, кажется не такой уж существенной. К сожалению, все происходит по дурацкому закону: пока не отважишься на поступок, не узнаешь, стоило ли его совершать. И мой случай не исключение. В общем, мне стыдно.
Вика верила и сочувствовала Ершову – это без труда угадывалось по ее разблестевшимся глазам. Илья был столь убедителен, что и Виден оказался в замешательстве: может и в самом деле Ершов не врет?
– Ну ладно, – сказала Вика. – Пришли и пришли. Давайте чай пить.
К Илье вернулись его веселость и балагурный тон, будто кто-то другой, а не он, только что сидел с опечаленным лицом и каялся. Сомнения в искренности Ершова снова возникли у Вилена. Но не у Вики. Его непринужденность, смелая открытость подкупали, затмевали все остальное – и некоторый цинизм, и некую грубоватость, и нескромность подчас. Вика с интересом слушала его байки и с удовольствием смеялась. Вилен явно отошел на второй план.
Все-таки Илья оставался немного пьян, что придавало ему куража и отчего он, размашисто жестикулируя, опрокинул чашку чая. Пока Ершов находился в ванной, приводя себя в порядок, Вика и Вилен сидели в какой-то неловкой тишине. Вилен, наконец, решился ее прервать:
– Вижу, тебе мой друг понравился…
– Конечно. Он занятный. И не более того: знаю, о чем ты думаешь.
Вилен легко вздохнул.
– Поздно уже. Мы с ним пойдем. А я к тебе на неделе загляну. Один. Не возражаешь?
– Не возражаю.
Когда они уходили, Вилен зорко следил за тем, чтобы Илья как-нибудь случайно не забыл тубус. Нет, не забыл, так и вышел из подъезда, держа его подмышкой.
– Слушай, Илья, как тебе такое в голову пришло – подвергнуть ничего неподозревающего человека опасности! Хорошо, еще одумался.
– Опасности? Какой опасности?! У Вики никто никогда ничего искать не будет. И потом, ты же знаешь формулу: цель оправдывает средства. Понятно, не любая цель, но наша-то уж точно!
Вилен промолчал.
– Ты на чьей, вообще, стороне? – остановился возмущенный Илья. – Ты со мной или нет?!
– С тобой, с тобой, – пробурчал Вилен. – Пошли, чего встал…
– Ну а если со мной, тогда ты должен знать: прибор я у Вики все-таки спрятал!
– Как?! – теперь встал изумленный Вилен.
– Вот так! Думаешь, я чай на себя случайно пролил? Мне повод нужен был, чтобы выйти. Вот под ванной прибор я и спрятал. Туда же и чертеж засунул. Пришлось, правда, его вчетверо сложить.
– Да ты просто бес! – Вилен пнул ногою сугроб. – Сейчас вернемся и расскажем все Вике.
– Ага. И лишим ее покоя. Нет уж, как говорится, меньше знаешь – крепче спишь.
– Ну ты точно бес!
Илья улыбнулся:
– Да ладно тебе…
