– Ладно, я, честно говоря, надеялся, ты мне скажешь, что все лучше некуда, и я успокоюсь, а так даже не знаю, что посоветовать.
– Да не надо ничего советовать.
Мне в голову закрадывается мысль, что единственной причиной, по которой девушка не хочет парня обычно является то, что ее шпилят где-то на стороне, но я умалчиваю об этом, потому как мне нужен веселый боевой Никита, а не сомневающийся неуверенный Никита.
– А какие мысли по поводу будущего, после ВУЗа? – уточняю я. – Че вообще думаешь по этому поводу?
Никита выдерживает паузу, пожимая плечами:
– Не знаю. Вообще думаю пойти в магу, сейчас вот надо будет сдавать экзамены. Потом, думаю, устроюсь куда-нибудь, чтоб з/п нормальная была. Планы приблизительно такие.
При этих его словах мы выезжаем на Садовое.
– Слушай, братан, и это все твои планы? – Как-то не слишком удивленно произношу я. А как же там… Например, хотя бы что-нибудь поконкретнее?
– А что поконкретнее? Сейчас пока учусь, четвертый курс. Дальше, как закрою сессию и защищу диплом, уже буду думать.
Немного обождав, Никита добавляет:
– Черт, я для диплома даже тему себе не выбрал, и научника.
Меня все же не покидает мысль, что Никите плевать на его будущее и он тщательно этого не понимает.
– О, ну на счет диплома не ссы, у тебя все будет как у меня. Просто в один прекрасный момент тебе попадется взрослая опытная женщина, которая сделает тебе все так, как надо в первый раз.
Я давлю лыбу, от гениальности моей шутейки, хотя Никита вроде не в самом бодром расположении духа. Я продолжаю:
– Я имею ввиду, как на счет того, чтобы заняться предпринимательством, или пойти на стажировку в крупную зарубежную компанию? Там отработаешь, получишь навыки, реальную практику, статус, а дальше уже будешь думать. Это стопудовый вариант, который сейчас доступен практически всем.
– Да, думаю так и будет, – при этих его словах я четко осознаю, что так точно не будет, – Слушай… Да… Ты прав… И я знаю, что ты мне желаешь только добра, но я пока не определился, чем я хочу заниматься, не знаю, возьмут меня куда-нибудь, потом уже буду думать. Слегка повременив, он продолжает свою напрочь лишенную конкретики тираду, – Тут вот есть один вариант, мне отец поможет, меня возьмут в одно место.
– Что за место? Коммерция, гос?
– Государственная структура, занимается спортивным менеджментом, и другими вещами.
– Министерство спорта?
– Ага, оно.
– Ну, как вариант, – разочарованно добавляю я, и тут не вытерпев такого пацифизма вываливаю с лихвой. – А как же, чего-то конкретного хотеть, к чему-то стремиться? Ты ведь хочешь как-то изменить мир, пусть даже не к лучшему? Ты вот сейчас говоришь о том, что «может быть, когда-нибудь куда-нибудь», а как же что-то реальное? Я имею в виду то, что тебе уже двадцак, а ты до сих пор не знаешь, чего ты хочешь от жизни, при этом просто отсиживаясь на парах абсолютно впустую. Я к тому, что, где стремление? Где желание? Братан, тебе не кажется порой, что время просто проходит мимо тебя?
Я замолкаю, Никита тоже. Через какое-то время, очевидно запутавшись еще больше, он отвечает:
– Ну да… Ты прав, конечно… а что я могу сделать сейчас? Мне нужно получить сперва диплом. А там уже будет понятно, о чем это все…
Я бросаю напоследок, без особого желания продолжать беседу:
– Никит, вот отвечаю, сколько я хожу по этой земле, я все больше убеждаюсь в одном: понятно не будет никогда.
Мы съезжаем на Краснопресненскую набережную и, покружив какое-то время по району бросаем машину, удачно припарковав ее где-то во дворах. Мы идем несколько сотен метров до клуба пешкодромом и по пути туда мы начинаем чувствовать драйв, поскольку солнце уже опустилось, а музыка с каждым шагом начинает слышаться более отчетливо.
Море дорогих автомобилей, привозящих тела зажиточных и не очень жителей Москвы, которые, являются сюда явно в поисках высоких отношений, возвышающиеся вдалеке небоскребы Moscow-City, слепящие огни посреди кромешной тьмы мегаполиса – все это делает эту ночь непохожей на другие. Видно огороженный вход, у которого стоят несколько мускулистых дяденек, занижая своим взглядом исподлобья твою самооценку ниже плинтуса.
После недолгого ожидания снаружи мы заходим в душные коридоры Джаггера, который изнутри сегодня напоминает какой-то рейв. Толпы людей шныряют туда-сюда, клуб, а точнее диско-бар, забит под завязку. У меня мелькает мысль о том, что если вдруг террористы захотят взять тут всех в заложники, то они максимум возьмут Лонг-Айленд, который сделает свое дело. Затем они моментально сменят свои радикальные взгляды на более либеральные. Представляя себе моджахеда в арафатке с золотым Калашниковым, направленным к потолку, танцующего посреди этой толпы, я невольно улыбаюсь.
