Мы садимся, заказываем коктейли, и начинается светская беседа за всю фигню, в которой участвуют все по очереди, кроме меня. Обсуждается всё, кто когда был на Крыше мира, как всем новый батл Оксимирона, как всем наскучила учеба, кто сейчас в новых отношениях, а кто наоборот расстался, кто где отдыхал, и куда поедет. Дальше девчонки начинают перемывать косточки своим знакомым подружкам, и обсуждать, кто как поступил, и почему, по их мнению, это правильно или неправильно. Потом Стас рассказывает историю о том, как наш общий старый знакомый, который в свое время курил шишки на районе, теперь вдруг принял ислам. Дальше идут уже самые неинтересные темы. Девчонки обсуждают свой маникюр, где лучше мастер и где лучше делать шеллак – новое слово в моем лексиконе.
Я сижу все это время откинувшись на спинку диванчика и украдкой слежу за ходом разговора и за движениями тазобедренной части тела одной уж слишком откровенно разодетой красавицы. Открытые туфли на высоких каблуках, резные икры, удачно созревший орешек, и самое главное, это плавные и умелые движения всем этим в такт музыке. Громкость музыки оглушает, но в какой-то момент для меня все становится таким тихим, замедленным и ненапрягающим. За столиком все активно жестикулируя вещают свою истину, а я лишь впадаю в транс. Проходят, кажется, мгновения, прежде чем я возвращаюсь к нити повествования.
– Ладненько, мы с девочками носик попудрить, – сообщает Лера вставая, и со своими спутницами моментально исчезает.
При этом Стас, почти не дожидаясь, когда она далеко отойдет, начинает залихватски рассказывать нам историю, которой по видимости он хотел поделиться с кем-нибудь уже давно:
– Ребят, пока Леры нет, расскажу вам историю сейчас, угорите. Короче тут туса была на днях у Андрея, так мы с ним Свету Гришину… Ну, Свету… Помните эту, которая всегда была недотрогой и наряжалась так странно. Помните? Так вот мы с Андреем на двоих ее расчехлили, прямо на лестничной клетке. Пока народ бухал, мы, значит, ее под шумок…
И дальше Стас продолжает восторженно с идиотским лицом описывать детали, похоже, апогея своей половой жизни. И непонятно, то ли он искренен в своем восторге, то ли ему не хватает значимости в жизни и он тупо пытается набить себе цену «как пацану перед пацанами», демонстрируя недюжинную удаль в блядках. Мое лицо слегка теряет на вид прежний интерес, и я уже не улыбаюсь так неподдельно. Я смотрю на Никиту, тот однако же вовсю увлечен повествованием. А меня меж тем начинает удручать мое инакомыслие.
Я допиваю залпом свой крайний коктейль и, вставая, хлопаю Стаса по плечу:
– Кроссовок. Я пойду подэнсю, может кого найду себе, чтоб все-таки сделать это по-человечески в постели.
Мои слова из-за слишком громкой музыки почти не долетают до него.
Сегодня в клубе какое-то светопреставление, людей набилось немерено. Плотность человека на квадратный метр выше плотности кильки в жестяной банке. Все танцуют, с важными лицами резвятся, девочки трясут своими прелестями, мальчики якобы ненароком эти прелести мацают. Я, пританцовывая, вскинув руки вверх, протискиваюсь сквозь возбужденную толпу и добираюсь до барной стойки.
– Водку с Рэд Булом, – прошу я у бармена, явно ощущая, что нуждаюсь в приливе бодрости. Он тут же бадяжит мне это нехитрое зелье.
Слева от меня за стойкой теснится молодая особа, на вид лет двадцати пяти. Она двигается в такт музыке, и ведет себя слегка вызывающе.
– Доброй ночи, – представляюсь я, желая познакомиться.
– Кристина, – все также вызывающе кидает она взгляд в мою сторону.
– Как дела? Как ты тут очутилась? – продолжаю я.
– Я праздную свой развод, – без тени неудобства с налетом высокомерия сообщает она. – Мои подруги где-то там танцуют.
– Что ж, – решаю я парировать это сомнительное достижение, – поздравляю. Весьма неплохо. А мы тут с друзьями отдыхаем. Что это у тебя в бокале?
– Текила Санрайз, – сухо отвечает Кристина. Она продолжает танцевать возле барной стойки, вполоборота, при этом попивая свой коктейль и изредка бросая страстные взгляды в мою сторону.
– Есть уже планы на эту ночь? – спрашиваю я, пытаясь приблизиться к теме, окружившей аурой данное заведение.
Произнося нечто вроде «Ха» мой минутный собеседник допивает свой напиток и проскальзывает в толпу в сторону туалета.
«Тронутая» проскальзывает в этот момент у меня в голове. Я поворачиваюсь к стойке с еще оставшимся на лице подобием ухмылки. Вздохнув, я задаю себе вопрос «А что я вообще здесь делаю?» и в поисках ответа отправляюсь блуждать по клубу.
