Я нахожу много ответов, но не на свой вопрос. Блеск софитов, разлетающихся от светодиодных шаров, переливающихся всеми цветами радуги, пестрые наряды полураздетых баб, подкаченные тела парней, одетых в рубашки с закатанными рукавами и неумело пытающихся поставить себя, красиво и богато обставленный интерьер клуба, закрытая дверь туалета, в котором, по звукам, происходит неизбежное, молчаливые бармены, подбрасывающие бокалы и льющие не кончающееся топливо для того, чтобы все это действо продолжалось. Над всем этим непрерывно и всепоглощающе ревет музыка – даже не музыка, а все, что достигло хотя бы сколько-нибудь значимой строчки во всемирных чартах попсы, переформатированной в пошлый клубняк. Сквозь весь этот транс поет женский голос:
«Take off your clothes,
Blow out the fire.
Don’t be so shy.
You’re alright
You’re alright
Take off my clothes.
Oh bless me father!
Don’t ask me why.
You’re alright
You’re alright» (с) Imany Don’t be so shy
Пытаясь остаться своим среди чужих, я поневоле прекращаю свои попытки и выхожу на улицу, где натыкаюсь на Леру:
– О привет, Стас заждался тебя там, – на автомате выбрасываю я.
Лера, уступая мне место рядом с собой, держа слимку слегка дрожащими руками, от прохлады подступающего рассвета, также молниеносно отвечает:
– Да пошел он! Задолбал, вечно ему все не так.
Поняв, что я не хочу после услышанного узнавать истинные причины ее недовольства, я пытаюсь перейти на более приятную тему:
– Слушай, а че у тебя по учебе творится? Все хорошо? Как там у Лады дела?
Услышав имя девушки Никиты, ее однокурсница делает лицо еще более мерзким и вещает, выдувая только что втянутый дым:
– А, эта шлюха, – протягивает Лера, и поняв, что я не в курсе, сообщает, – Ты знаешь, я тут недавно узнала, что она еблась сразу с несколькими парнями. После этого, она как-то перестала быть моей подругой. И еще Никита об этом не знает, капец, – на этом слове она качает головой, показывая всем своим видом, насколько она презирает свою однополчанку. – Бедный Никита, мне его так жалко, он ведь даже не догадывается. А она его водит за нос.
Я пытаюсь цензурировать эту информацию, но она сплошным потоком забирается ко мне в сознание.
– Погоди, Лер, ты сейчас серьезно?
– Абсолютно! – выкидывает она. – Эту шалаву уже пол Москвы перетрахало.
Тут она поджимает губы:
– Знаешь, мне так жалко Никиту. Я уже пыталась ей сказать, чтобы она не морочила ему голову, но она… – Лера прерывисто вздыхает, и мне даже удивительно видеть ее такой жалостливой.
Уже начало светать. На наших глазах два суровых мужика облаченных в черные пиджаки выводят из клуба какую-то девчонку и выгоняют ее за ограду, перенесенную дальше от входа. Я узнаю в ней девушку, танцевавшую в одной мини-юбке на баре. Теперь же к ее и без того скромному наряду добавилась расхристанная рубашка. Она, далекая от определения «трезвая как стеклышко», как Москва от Владивостока, активно просит пустить ее обратно:
– Впустите меня, я не забрала свою сумку! – резко восклицает она, босая, мощным ребятам, сурово стоящим на своем. Я решаю слегка развлечься, а заодно и развеять все те бредни, которыми забили мою голову за последние часы:
– Мужики, ну что вам стоит впустить беззащитную девушку, забрать свои вещи! Будьте так добры!
– Тут без вариантов, – отвечает здоровый подкаченный мужик зрелых лет с татуировкой во всю левую руку. – Каждую ночь вижу новую бухую блядь, которая как-нибудь накосячит, а потом пытается все исправить. Так что, парень, не лезь, ты не при делах.
Я провожу еще пару минут в неравной беседе о высоком с двумя верзилами. Теряя все аргументы «за», я понимаю, что все было напрасно, и война проиграна.
О, а вот и все, – замечает один из них глядя куда-то за меня.
Я оборачиваюсь. Оказывается, кто-то все-таки принес девчонке вещи, но ее почти сразу затаскивают в только что подъехавший Hammer и увозят заниматься, как я полагаю, не совсем потребными вещами.
Тут мне становится как-то уже совсем грустно, все это выливается на меня. Я отписываюсь Никите о том, что познакомился с кем-то и уже уехал, прыгаю в ближайшее такси, называю свой адрес, и улепетываю подальше от этой обители зла.
Только в автомобиле я понимаю, насколько сильно я нализался. Меня прямо-таки укачивает. Мне везет с водителем, который за всю дорогу не роняет ни единого слова – таксист моей мечты. Я откидываю спинку сиденья назад, и в забытие смотрю на город.
Я думаю обо всем, что со мной произошло сегодня. Думаю про пары, потом про эту полуголую девку, так нагло отвергнувшую меня, затем думаю про Никиту и его спортивные диеты, вспоминаю Ладу, морщась при этом. Дальше переключаюсь на Стаса с Лерой, и не понимая каким образом у них получается быть вместе, вспоминаю эту разнузданную любительницу степа на барной стойке. Где же она сейчас? Что с ней творится? Нет, пожалуй, я не хочу этого знать.
«Да уж, слишком много голых девиц из расчета на один трудодень» думаю я про себя и растираю руками лицо.
