Теперь буду знать, как юридическим языком называется простая человеческая ложь – «неразглашение коммерческой тайны». Голову даю на отсечение: когда Понтий Пилат умывал руки, он тоже что-нибудь в этой манере себе нарефлексировал.
Говорящая голова менеджера с подленьким синим богомерзким галстуком отвлекла художника от размышлений:
– Марк, ты понимаешь, что семимильными шагами идешь к увольнению?
У этого недоноска под названием Миша сейчас такая рожа, какая бывает у вегетарианца, если подойти к нему в кожаной куртке и, обсасывая куриную ножку, спросить, где-где, уважаемый, скажите, пожалуйста, где мантов можно покушать?
Художник не удержался и широко улыбнулся, вызвав полное недоумение менеджера.
– Тебе это кажется смешным? – волосатые ноздри менеджера взволнованно засопели.
О славный царь Аид, о святейшие воды Тиамат, дайте же ему крепкого здоровья и всяческого благополучия… Милый ты мой калькулятор, ну что мне твое холопское увольнение, скажи-ка на милость, кликуша ты моя яхонтовая?
СТАНЬ УДАРНИКОМ коммунистического труда!
Художник зевнул.
– Если начальство решит меня уволить, я преспокойно уйду отсюда с чистой совестью и ласково помашу вам всем платочком, – не глядя в скотиноподобные глаза калькуляторного Михаила.
…Отряхнув прах от ног своих – надо было добавить, ну да ладно, не нужно усугублять и без того прескверно складывающуюся карьеру полового. Сказал только то, что сказал, без библейских цитат и патетики. На том и будет с этого люмпена.
Менеджер разбух, напряженные жилки, потовыделение, расширенные сосудики, молоточек пульса. Тук-тук. Как бодрая красная головка дятла на древесной шкуре. Тук-тук-тук-тук-тук-тук. Попытка менеджера подобрать необходимые слова в прорехах своего внутреннего словаря, глазки тужатся, нахмуренные бровки. Ягодицы Миши чуть подрагивают. Менеджер пытается включить большого начальника.
Лидерская жилка, дисциплина, харизма. Умение себя подать, как же там? Как же? Богатый и бедный. Заповеди успеха. Сдержанность – умение прогнуться и боднуть, чмокнуть или чпокнуть, лизнуть, перешагнуть через макушку. Погрозить пальчишкой, свернуться калачишкой. Мимикрия. Потребительская мечта. Цыганская расщелина. Хлюп-хлюп-хлюп. Шмак-шмак-шмак. И труляля. Шаг вперед за звездой кочевой… нананэ-нананэ-нананэ.
– Позевай мне еще… – менеджер выдавил из себя первое попавшееся, не нашедши ничего более весомого.
Бармены натирали бокалы, пшикали на стойку красного дерева из баллончиков с лаком и мусолили ее солидную гладь тряпками. Разноцветные этикетки бросались в глаза, плотно составленные пузатые и тонкие бутылки переливались на свету черно-зеленым и белым.
