В будущем калькуляторный Миша добьется своего: будет жить долго и счастливо, не тужить – через несколько лет он станет управляющим другого ресторана, правда, менее респектабельного, а в 2025 году откроет собственное заведение, женится на дородной официантке, у них родятся двое кенгурят, один поскачет отцовой тропой, другой – пяти лет от роду – в деревне схватится руками за бензопилу и останется инвалидом на всю жизнь. И я там был, мед-пиво пил, по усам текло, в рот не попало.
Марк поставил свою подпись в графе штрафов и поторопился отойти в сторону, чтобы не опуститься до изощренного членовредительства и оскорблений.
Презрительно-фамильярное «позевай мне еще» – он пропустил мимо ушей.
Побои или иные насильственные действия, причинившие физическую боль, но не повлекшие последствий, указанных в статье 115 – наказываются лишением свободы на срок до двух лет…
Громову нельзя было терять работу, по крайней мере в ближайший месяц – накоплено слишком мало денег, чтобы можно было спокойно засесть за давно задуманную дилогию «Распад» и «Восхождение». Он прошел вдоль длинного аквариума, занимавшего половину стены ресторана. Бросил беглый взгляд на камчатского братца по неволе и несчастию. Тучные рыбы, которых, в отличие от краба, все-таки кормили, так как они носили статус постоянных деталей интерьера, виляли хвостами и чесали свои кольчужные брюшки о бутафорские кораллы и обомшелые замки.
Проходя мимо трясущегося в голодной истерике краба, занимавшего отдельный аквариум, Марк присмотрелся к его глазам. Несмотря на гадливое отношение ко всем насекомым, моллюскам и прочей ракообразной ползуче-сосущей братии, Громова передернуло все же не от отвращения, а от сострадания.
