Пожалование городов в военное, финансовое и административное управление, к XѴII в. трансформировавшееся в пожалование доходами с городов, было наиболее престижной формой содержания Чингисидов и представителей бекских (княжеских) родов позднезолотоордынского общества, выезжавших в Московское государство. Данным вопросом занимались многие исследователи. Ограничусь указанием на те работы, материалы которых помогают приблизиться к гипотетическому решению проблемы. Это уже указанные работы Д. М. Исхакова, А. В. Белякова, соавторов М. М. Акчурина и М. Ишеева, очень интересная работа С. Н. Кистерева748, монография П. П. Смирнова749 и некоторые работы других авторов750.
С. Б. Веселовский, А. А. Зимин и М. Н. Тихомиров подчеркивали промежуточность положения «татарских» городов между кормлением и вотчиной. А. А. Зимин отмечал:
Частая сменяемость держателей этих городков превращала подвластные татарским царевичам территории в весьма своеобразные административные единицы, имевшие черты уделов, владений служилых князей и обычных кормлений (выделено мной. — Б. Р.)751.
Р. Г. Скрынников пошел еще дальше, полагая, что пожизненный характер владений ханов и мирз придавал им некоторые сходства с поместьями. С. Н. Кистерев отмечает, что статус держаний Чингисидов значительно отличается от статуса обычных кормленщиков. При этом он признает сходство юридического положения их владений с поместьями исключительно внешним, проистекающим из того, что и то и другое обреталось благодаря великокняжескому пожалованию. Он не видит сколько-нибудь серьезных отличий прав служилых ханов и султанов от прав служилых князей Рюриковичей и Гедиминовичей, если не обращать внимания на вотчинный характер владений некоторых из числа последних. Другие исследователи (О. А. Шватченко) признают владения ханов и мирз наследственными вотчинами-уделами752.
Думаю, в истории «татарских» городов периода ХѴ-ХѴІ вв. можно с некоторой долей условности выделить два этапа, в течении которых ситуация с их управлением сильно различалась. Это время второй половины XѴ — первой половины XѴI вв., когда по источникам прослеживается некоторая политическая автономность сидевших там татарских династов от великого князя и объем их власти достаточно велик, и время второй половины XѴI в., когда от этой автономии и объема власти практически ничего не осталось. Поэтому, говоря о том или ином политическом институте, механизме или явлении, необходимо всегда иметь в виду эти два периода, границей которых является взятие Москвой двух независимых татарских юртов и вызванная этим смена геополитической ситуации в Дешт-и-Кипчаке в целом.
Также я полагаю, что жалуемые выезжей татарской элите города можно условно разделить на три типа, по совокупности двух факторов: размер территории, «тянувшей» к этим городам; продолжительность «татарского» владения этим городом.
Первый тип уникален и представлен только одним городом — Касимовом. Уникальность этого случая в том, что Касимов являлся столицей полунезависимого татарского ханства на протяжении около 200 лет и к нему «тянула» весьма обширная территория, в состав которой входили другие, более мелкие города753. Касимовским владельцам на протяжении второй половины XѴ — первой половины XѴI вв. шла дань от правителей Москвы754. Такого мы не видим нигде более на территории Московской Руси. Для удобства и очень условно можно обозначить данный тип как «ханство-удел». Касимовский владелец, по-видимому, во второй половине XѴ — первой половине XѴI вв.755 являлся кем-то вроде удельного господина в своем ханстве и старшего правителя по отношению к проживавшим на территории ханства другим татарским феодалам, к примеру темниковским князьям. Верховным сюзереном при этом выступал великий князь. На территории ханства проживало и русское население. Каким образом строились отношения касимовского владельца с ним, не совсем ясно (об этом будет сказано ниже). Но в любом случае эти отношения претерпели заметную трансформацию после середины XѴI в. Таким образом, касимовский случай выделяет достаточно обширная территория и больший, по сравнению с другими татарскими анклавами, объем власти касимовского правителя756.
Второй тип — это город Романов, который на протяжении 1564–1656 гг. принадлежал ногайским мирзам (заметим, это вторая половина XѴI в.), и в его округе мирзы владели также большим (но существенно меньшим, чем в Касимове) количеством земли, на которой они селили своих людей. Эти земли принадлежали мирзам на поместном праве. Однако в состав жалуемой мирзам территории вокруг Романова не входили другие города; этим, а также отсутствием получаемой от Москвы дани Романов отличается от Касимова. В Романове также проживало и местное население.
