Итак, в Касимове и Романове татарская элита в округе этих городов владела большим количеством земли, на которой поселяла своих людей (служилых татар) и ведала их судом и управой, совершенно независимо от московской приказной администрации757. Татары получали денежные доходы с этих городов. Эти два «места» отличались от других татарских анклавов, представляющих третий тип. В то время как другие «русско-татарские» города принадлежали попеременно то русским, то татарским владельцам. Мещерский Городок на протяжении 1445 г. — середины XѴII в. всегда принадлежал только Джучидам (и никогда — более низкой страте золотоордынской элиты). Романов принадлежал только ногайским мирзам (клан Мангыт золотоордынской элиты) на протяжении своего существования как татарского анклава в 1564–1656 гг.
Другие же города, составляющие третий тип (как наиболее яркие примеры можно привести Звенигород, Каширу, Серпухов, Юрьев-Польский), являлись татарскими владениями непродолжительное время. Татарская элита получала эти города, как выражаются летописи, «в вотчину и в кормление» (дипломатическая переписка содержит формулу «со всеми волостьми и с селы и со всеми пошлинами»), т. е. ханы и султаны имели право собирать в свою пользу различные доходы и на эти доходы содержали себя, свой двор и своих людей. «Волости» и «села» дипломатической переписки говорят нам о том, что в округе этих городов некоторая часть земли также предназначалась для поселения и обеспечения источниками доходов членов двора ханов и султанов (татарских князей, мирз, казаков). При этом местные вотчинники и помещики этих городов оставались на своих местах. Были ли они подведомственны судом и управой ханам и султанам, как служилые землевладельцы других уездов, вопрос непростой; я постараюсь ответить на него ниже.
С. Б. Веселовский предположил, что татарские владения были основаны на сочетании различных элементов средневекового права: в одних случаях в них были элементы удельного строя (суд и управа), в других — элементы кормленной системы. При этом все основывалось на нормах вотчинного права, заключал он758.
Как становится ясно после работы со всем комплексом источников по вопросу, материальное и правовое положение татарской элиты в пожалованных городах определить достаточно сложно. Основная информация, имеющаяся в распоряжении исследователей, географически относится к Касимовскому ханству, положение которого достаточно специфично по сравнению с другими татарскими «юртами» Московского государства; некоторое количество информации имеется по Романову и Кашире. Хронологически эта информация охватывает в лучшем случае период с 1540-х гг. (только отрывочные данные имеются по последней четверти XѴ в.), далее она сконцентрирована на последней четверти XѴI в., и более всего ее по XѴII в., когда ситуация по сравнению с рассматриваемым нами периодом радикально изменилась, и поэтому эти данные вряд ли могут быть экстраполированы на XѴI, а тем более XѴ вв.
Для удобства анализа можно выделить три пункта компетенции татарских династов на пожалованных территориях Московского государства.
Военное управление русскими городами «при татарах»
Из источников известно, что татарские династы имели полную военную власть над пришедшими с ними татарами (своим двором). Правда, часть этих татар могла выступать с московскими полководцами автономно759; видимо, по большей части это относится ко второй половине XѴI в.
Но могли ли татарские правители в военном отношении руководить местным населением данных городов и их округи (русская феодальная знать как временные вассалы Джучида, обязанные службой по городам, в уездах которых располагались их вотчины)?
С 1530-х гг. в Касимовском ханстве по источникам начинает прослеживаться «параллельная» (подчиняющаяся Москве) администрация760. Не исключено, что хотя бы частично она имелась и раньше, возможно, даже с начала существования ханства. Она была нужна для управления местным населением этой территории. Начиная с 1542/43 г. нам известны касимовские воеводы, имевшие высокий статус. Мы можем говорить о том, что они в обязательном порядке должны были иметь чин не ниже окольничего761[170]. Воеводы-окольничие просуществовали, судя по всему, до крещения царя Саин-Булата бин Бекбулата в 1573 г.762 После этого ранг представителя Москвы в городе был резко понижен. Теперь здесь отмечают только осадных голов[171]. Известен даже случай, когда этот пост занимал мещерский некрещеный татарин763.
Данные по Романову содержат информацию о наличии в нем московской администрации за период 1564–1656 гг. В городе сидели царские воеводы и другие государевы приказные люди, на посаде жили пушкари, которые в 1626/27 г. подчинялись воеводам764.
