— Вот тут, километров за пять отсюда, аэродром располагается. Так там должна быть медицинская служба…
— А как до того аэродрома добраться?
— Да вот, у края деревни, — рукой показал командир, — в ту сторону, топай по дороге прямо, на аэродром и попадешь…
Вернулся я в свою хату. Мише-штурману толкую:
— Сиди здесь, — а ему лицо только что промыли и перевязали, — я пошел…
И — бегом. Я здоровый парень был. Спортсмен. И дую, значит, вдоль деревни. Полдеревни пробежал — оказался возле церкви. Смотрю — стоит автомашина, газик, стартер авиационный. Сверху у него на штангах хоботок металлический торчит, чтобы самолетные двигатели запускать. Я к этому автостартеру. А его шофер что-то такое спозаранку женщинам подвезти собрался. То ли картошку, то ли еще какие овощи. На базар, наверное, подвезти. Я — к нему:
— Браток, нужна помощь, вот так и так…
А он, видно, подхалтуривал. Сидит себе индифферентно в кабинке и так это пренебрежительно-гордо говорит:
— Не… Не поеду… Видишь — занят.
— Как это не поедешь?! — возмутился я. — Там русский солдат кровью истекает!..
— А так… Не поеду и все…
Я дверку кабинки на себя рванул, вытащил его наружу, пистолет выхватил, затвор передернул, аж затрясся весь:
— А ну, отойди от машины, подлюга!.. Отойди, говорю, застрелю!.. Отойди, сам поведу машину…
Бабоньки, коим перевозить что-то требовалось, как заголосили, запричитали и — к шоферу:
— Да что ты, родненький, мы и обождать можем, да ради Бога поезжай к этим раненым, помоги людям…
Короче говоря, мы их мешки из кузова выбросили, развернул шофер — видно, понял, что я не уступлю — свой автостартер, и подъехали мы к «своей» хате.
В кузов автомашины набросали сена, и Валитова, прямо с матрасом и одеялом, поудобней на него уложили. Что меня опять удивило — так это то, что он в полном сознании… Это при такой-то травме… Я б такого наверняка не выдержал…
К шоферу в кабинку посадил Мишу Демарева, а сам разместился в кузове, возле Валитова, потому что он лежит на спине со скрюченными ногами, ему и пошевелиться-то — боль невозможная. А как только на ухабине машину тряхнет — он кричит благим матом: боли, верно, уже совсем страшенные… Так я сел подле него и, как поехали, все время шоферу через открытое стекло кабинки подсказываю: «Потише, поаккуратней веди». А как только колдобины дорожные начались — не асфальт же — так я ноги Валитова поддерживаю, чтобы не так тряска на них сказывалась…
Кое-как добрались до того аэродрома. Шофер нас прямо к санитарной части батальона аэродромного обслуживания доставил. Подняли там сразу всю батальонную медицину, хотя еще чуть светало.
Оказали нашему бедолаге первую помощь и на санитарной машине повезли в госпиталь в… дай Бог память… Да, в Киров Калужской области. И за Мишей Демаревым заодно поухаживали: лицо протерли спиртом, ранки йодом смазали. Партизанский-то фельдшер все сделал тяп-ляп…
А к этому времени к санчасти подошел командир батальона и еще кто-то с ним, расспрашивают, как, да что…
Выслушали они мое пространное объяснение злоключениям нашего экипажа. Посочувствовали нам… А потом командир этот — майор — предложил:
Знаете что? Вам отдохнуть надо — вон как намаялись… До утра хотя бы… Топайте-ка вы в самое тут теплое место — в хлебопекарню.
— А где она? — спрашиваю.
— А вот, — показывает, — пройдете по этому ряду поселка — пятая или шестая хата. В ней и пекарня. Да и по запаху учуете…
Мы, конечно, — туда. Приходим — там и пекарня, и пекари сами размещаются. Встретили они нас очень тепло: как же — герои-летчики, вон в какой опасности оказались, чудом живы остались… Хлебосольство свое показали, покушать собрали. Хлебом свежим — теплым еще — и даже бражкой самодельной угостили.
Миша-то пить и есть не может — у него всю физиономию разнесло… Да голь на выдумку хитра: какую-то трубку ему соорудили из газеты или из бумаги, через нее хоть как-то полужидкую еду и питье он смог употреблять. А я — без лишних разговоров — одну кружку опрокинул, другую… Быстренько захмелел — сказались, видимо, треволнения последних часов — и завалился спать…
Утром просыпаемся — что делать? Пошли вместе с Мишей — он уже немного оправился, хотя говорить как следует еще не мог — того майора искать, машину попросить — надо ж нам своего командира разыскивать.
Приходим к нему, а он нас посылает к санчасти. Мы — туда. А там уже команда дана: выделить нам ту же санитарку, что Валитова в госпиталь отвозила. И в помощь — двух санитаров.
Миша опять уселся с шофером в кабинке, а я — в санитарке, вместе с санитарами, по-о-е-ха-ли…
Подъехали к тому месту, где упал наш самолет. Подошли к его обломкам. А там уже партизаны, первые наши знакомые. Их охранять место падения самолета командир отряда снарядил. А что там охранять? Одни обломки искореженного дюраля да следы взрыва…