– Задавайте вопросы, задавайте! – и приложил максимум усилий, чтобы придать своему лицу как можно больше дружелюбия. Но получился странноватый оскал, увидев который, не хотелось даже шевелиться. Ему явно хотелось сказать: «Ну не бойтесь, спрашивайте!». Но тогда он выдал бы главный секрет ФСИН, который заключался в том, что наша карательно-исправительная система держится исключительно на тотальном страхе.
Зеки по-прежнему стояли молча, как партизаны перед расстрелом. Тишина начала переходить в опасную стадию. Наконец кто-то из задних рядов заключённых сжалился над генералом и спросил Волшебника:
– А что будет, если я попаду в плен?
И тут Волшебник вынужден был признаться, что в его «волшебной стране» пленных не бывает.
– Тогда вы будете обязаны подорваться. Для этого у вас под рукой всегда будет две гранаты, вам покажут, в каком месте их лучше закрепить и держать при себе. Но за это мы гарантируем, что обязательно заберëм ваше тело. Для этого мы в огромном количестве тащим в плен «укропов» и меняем их на тела наших героев. Если же вы не сможете себя подорвать, то будьте уверены, что мы поможем вам это сделать. Будем бить из всех орудий по вашему последнему месту нахождения: из артиллерии, из танков, самолётов, из всего, что стреляет, чтобы вас разорвало в клочья…
Я чувствовал, как эта голая правда начинала меня подкупать. Но потребовалось время, чтобы переварить и представить себе услышанное. Судя по тому, что следующий вопрос прозвучал после длинной паузы, такое состояние было и у всех других зеков. А следующий вопрос был таким:
– Берете ли вы на войну ВИЧ-инфицированных?
Волшебник словно ожидал этого вопроса и ответил уверенно:
– Да! Берём. Из «вичёвых» и «гепатитных» будут сформированы отдельные группы, и у них будут отличительные знаки, чтобы в случае ранения вы не перезаражали друг друга.
Колония снова замерла, переваривая полученную информацию, а Волшебник ждал следующий вопрос. Но больше ни у кого не возникало желания справиться с тишиной. Подождав немного, чтобы тишина не переросла в минуту молчания, и будучи явно опытным оратором, он решил закончить выступление на эмоциональной ноте:
– Если у вас появится хоть доля сомнения, то лучше вам не ехать на войну. В России есть более тысячи исправительных учреждений, и мы обязательно найдем там солдат! Нам нужны только отчаянные зеки, способные выполнять любые боевые задачи. Но сейчас почти у каждого из вас есть уникальный шанс, который может больше никогда не представиться, – покинуть эти места уже через неделю! И если вы проявите себя также, как это делают осуждённые из других лагерей, то с такими бойцами, как вы, мы дойдём аж до Днепра! Наше ЧВК часто называют «Оркестр Вагнера». Так вот, нашему оркестру нужны новые музыканты!
После этого Волшебник не стал больше ничего и никого ждать, поднял руку и покрутил по кругу в воздухе несколько раз указательным пальцем, тем самым, которым несколько раз намекал, что где-то наверху есть главный Волшебник. Пилот вертолёта, увидев это движение пальца, по мановению его руки запустил двигатели, и вся прибывшая делегация быстро улетела.
А зеки остались стоять в оцепенении и смотреть в след удаляющемуся вертолёту. Они все были абсолютно разными людьми, и, казалось, что объединяла их только лютая ненависть к высоким заборам. Глядя вверх, зеки пытались оценить свои шансы освободиться раньше звонка. Очень скоро оказалось, что ещё раньше в лагерь заехал микроавтобус с другими вагнеровцами, которым и предстояло вместе с администрацией определять дальнейшую судьбу заключённых. Всех желающих уже ждали в штабе.
То ли речь выступавшего глубоко зашла прямо под чёрные робы зеков, куда-то поближе к измученному несвободой сердцу, то ли их неукротимое стремление к свободе любым путём получило возможность прорваться наружу, но зеки целыми толпами повалили прямиком в штаб, записываться в добровольцы. Желающих было настолько много, что вагнеровцы не успевали записывать всех желающих. Само же собеседование пришлось сократить до нескольких простых вопросов: ФИО? Статья? Понимаешь, куда едешь? И всё! Новый кандидат в штурмовики готов! Тут же записывали размеры обуви и одежды. После этого сразу заходил следующий. Правда, некоторым зекам, насчёт которых возникали сомнения, пришлось немного поиграть с полиграфом, который тоже привезли вагнеровцы. Потом многие, уже написавшие заявления, передумают и откажутся.