Но Вера хотела, чтобы я услышал и нечто очень важное, по её мнению. Оказывается, опера-менты уже давно задержали тех, кто меня подвел под статью, и тех, кто помог вывести деньги со счетов моей фирмы. Мой эпизод в этом деле был далеко не единственным. Было установлено, что работала хорошо организованная группа. Таким же образом пострадало ещё несколько фирм. А со мной обошлись особенно жестоко потому, что знали: я не прощу и добьюсь своего. Следком не хотел признавать ошибки, но Вера с помощью адвоката собрала документы, добилась того, что прокурор всё-таки открыл дело в связи с появлением новых обстоятельств. И моё дело уже вроде бы находилось на пересмотре.
Но мне тогда было всё равно. Я существовал уже совсем в другой жизни. Сколько их у меня будет, не знаю. И эта, наверное, последняя… Я в совсем другом времени и в другом пространстве. И координаты мои совсем не географические, которые можно определить по азимуту и в метрах. Я был в «Вагнере». Но это никак нельзя объяснить по телефону.
Ещё Вера, перестав всхлипывать и подвывать, почему-то очень серьёзно сказала: «Ты помнишь, что ты часть моей жизни? Во мне часть тебя, понимаешь?»
Я немного оторопел, не улавливая великий смысл сказанного:
– А сам по себе я разве не существую? Я только часть твоей жизни? И всё?
– Если ты не существуешь в моей жизни, тебя не должно быть вообще. Нигде…
После этих слов я неловко попрощался с ней, сделал селфи и скинул ей. Это была единственная фотка за всё время моего пребывания там. После этого написал: на этот номер больше не звони, не пиши, удали, чтобы его нигде не было. А для себя решил: наверное, звонить ей не буду совсем, это для меня слишком тяжело. После разговора очень плохо мне стало. И я почувствовал изменения…
Почему же я всё-таки здесь?
Да потому что некоторое время назад в колонию, где я сидел, или как говорили зеки, «чалился» уже два с половиной года, прилетел «волшебник в голубом вертолёте» и заявил, что он настоящий Маг. И, действительно, оказался волшебником, потому что смог реально изменить мою жизнь и наполнить её совсем другим содержанием. И не только мою. И не только содержанием…
На самом деле тогда из вертолёта вышли два человека в армейской военной форме, один в форме ФСИН и ещё пара немолодых людей в дорогих костюмах. Я сам любил качественную одежду и узнавал это качество всегда, когда видел. Но был ещё высокий подтянутый человек в лёгком камуфляже и лысый. Наверное, у всех настоящих волшебников мода такая – быть лысыми. Почему-то сразу было понятно, что он главный. Для подобной сцены в кино подошёл бы эффект slow motion. Это когда в блокбастере группа героев в замедленном темпе идёт в сторону снимающей камеры на фоне ещё крутящихся лопастей вертолёта.
Для зеков, выстроенных на плацу по приказу администрации колонии и поставленных под усиленную охрану, более эффектного появления трудно было придумать. Видимо, это было сделано для того, чтобы донести до нас что-то крайне важное. Главный из прилетевших вышел на середину плаца и, проигнорировав приготовленный специально для него микрофон на стойке, начал говорить приятным, слегка грассирующим голосом. Наверное, французский язык для такого голоса подходил бы лучше, чем русский. Но говорил он по-русски громко и чётко, совершенно не используя слова-паразиты:
– Здравствуйте, я директор частной военной компании «Вагнер», у меня есть приказ сверху… – При этом он многозначительно указал пальцем в небо, видимо, намекая на то, что в этой жизни кто-то может находиться так высоко, что тамошнее волшебство способно превысить даже возможности прилетевшего к нам Волшебника.
– …Приказ забирать любых осужденных, с любимым сроками, сидящих почти по любой статье для выполнения задач специальной военной операции на Украине.
В широте его полномочий я не сомневался. В его руке был айфон последней модели, а из-за пояса торчал пистолет. Это говорило о том, что ни у кого из представителей колонии даже не возникало желания не то, чтобы обыскать этого Волшебника перед заходом на режимный объект, каковым является любая исправительная колония в системе ФСИН, но и попросить не демонстрировать перед зеками запрещенные предметы в виде огнестрельного оружия.
Что уж говорить, если сам начальник колонии, которого многие уважительно называли хозяином, изо всех сил старался стать меньше в размерах. Но его потуги были тщетны. Наетые на казённых харчах и сильно обвисшие бока не давали ему никакого шанса воплотить желание в жизнь. Разве что волшебство могло помочь. Но единственный доступный поблизости волшебник был занят, и ему некогда было обращать внимание на мелкого коррупционера. Волшебник при всех послал начальника матом, и тот скромно унёс свою неправдоподобно разросшуюся тушку куда-то на задний план, туда, где с самого начала стоял «кум», то есть его заместитель по оперчасти. После этого Волшебник продолжил колдовать, приговаривая: